Книга Несносный босс или курс выживания для миллиардера, страница 72 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Какого...? – выпаливаю, округляя глаза от удивления.

А он-то что здесь забыл?!

Какого вшивого гоблина он тут делает?!

— Нет, Аристова! – рычу, злой, как сама преисподняя.

— Да! – парирует непрошибаемая Поля спокойно.

— Он не останется здесь! – душу в себе желание топнуть ногой, как заправская истеричка.

— Останется, – опять и глазом не моргнув.

— Зачем? –  искренне не понимаю, чем ее не устраивало только мое общество. Ведь все так прекрасно шло. – На кой черт нам сдался этот... Мотников?

— Сотников. Ты прекрасно знаешь его, не прикидывайся, – смотрят на меня ее непрошибаемо упрямые карие глазищи. Испуганные, вопреки внешней браваде.

А я вот сейчас взорвусь от внутреннего негодования и оглохну от вопящего в голове собственника, который орет, что следовало бы гнать этого поганца и с дачи и с фирмы взашей.

— Сотников-Мотников, какая разница! Мне кажется, или вчера у нас получилось прекрасное перемирие, и на кой черт нам тут третий лишний, Аристова?

— Тебе кажется! И оно было ВЧЕРА! – шипит девушка упрямо. – И в работе еще одна пара рук лишней не бывает.

— Да я отдам тебе и руки, и ноги свои, только отправь этого петуха обратно в столицу!

— Нет! – задирает нос упрямая ослица, перехватывая то и дело сползающее полотенце. Она еще и в этом категорически неприличном виде щеголяла перед этим франтом Максимом, демонстрируя свои сногсшибательные стройные ножки и голые ключицы. Ну, Полина, ну…. заноза!

— Выгони его.

— Нет, не выгоню, я сказала.

Разговор происходил в нашей спальне десять минут спустя. После того, как я открыл дверь, потеряв дар речи от такой фантастической наглости – нарисоваться там, где тебя никто не ждал, и после уверенного заявления моей помощницы: ты можешь остаться.

Все было прекрасно!

Охеренное было утро!

Я даже почти убедил девушку в необходимости продолжить ночные “развлечения”, но потом же…!

Вот и зачем, ну, зачем он нам тут нужен? У нас могло бы быть еще целых два невероятных дня только наедине! А ночи? Как теперь быть с этим индюком за стенкой?

Хотя нет, индюк – птица благородная, а этот петух. И она моя, черт побери!

— Аристова.

— Что?!

Пыхчу, как паровоз, скриплю зубами, упираю руки в бока и прохаживаюсь вдоль окна, нисколько не обращая внимания на почти свалившееся с моих бедер все то же полотенце. Думай, Антон, твою мать, Котов. Думай!

Что может повлиять на ситуацию так, чтобы фортуна показала пятую точку не мне, а петуху?

Точно. Та самая работа, которой этот сосунок, ой, как дорожит.

— Я его уволю, если он отсюда не уберется, – тычу пальцем в сторону Полины, сокращая между нами расстояние до неприличного минимума.

— Это будет низко даже для тебя, – щурятся хитро ее глаза. – Не уволишь.

— Проверим?

— Это не по-мужски! Хочешь, чтобы он убрался, сделай так, чтобы ушел добровольно.

— Зачем, если у меня есть другие рычаги влияния? Иначе на хрена мне быть его боссом, если я не могу гаркнуть и заставить его смотать удочки? И вообще, чего ты так за него зацепилась? Он же не мужик, а мямля, Аристова! – понижаю голос до звучного рыка, оттесняя девушку к стене.

Кто бы знал, как все внутри горит уже только от одного ее взгляда, запаха, ощущения рядом. В голове фейерверки, а тело бунтует. Полотенце уже явно не скрывает силу моего желания.