Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 20 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Апчхи, мать его!

Разочаровавшись в этом дне окончательно и все еще с пустым желудком, плетусь по траве к дому. Услышав шум на террасе, тороплюсь к ней. Неужели уже вернулся дикарь?

Но, к моему удивлению, на там хозяйничала Татьяна. Гром-баба.

— Чего надо? – хмурится, увидев меня.

— Там так пыльно, что у меня аллергия обострится, – выдаю я с возмущением. – Можно что-нибудь с этим сделать? – внутри все подкипает.

— Так вон, – машет в угол террасы. – Веник и совок в помощь. У нас тут не “все включено”. Будьте добры, сами себя обслуживать, гражданочка, – фыркнула и снова принялась за уборку.

Подхожу взять инвентарь для уборки. И останавливаюсь у стола.

— Что еще? – нетерпеливо интересуется Татьяна.

— Я, конечно, понимаю, что свалилась как снег на голову. Но есть хочется, честно. Я заплачу, – сразу же обещаю.

А потом выставлю счет! Начальству!

— Ладно, – вздыхает. – Садись. Сейчас принесу суп с гренками. А то худая, аж смотреть на тебя больно, – и уходит в дом.

Я блаженно улыбаюсь, представляя, как питательное тепло попадет в изголодавшейся желудок.

Через двадцать минут я, сытая и почти довольная, возвращаюсь в свой «пятизвездочный» сарай. И что мне предстоит? Снять паутину по углам и подмести грязь. Что я и делаю, но предварительно свернув постель в рулон, чтобы не запылилась.

В итоге поднимаю столб пыли такой, что ничего не видно. Глаза слезятся, нос течет, песок на зубах скрипит.

— Да е-мое!

Я выбегаю на улицу и пытаюсь отдышаться. Чихаю-чихаю, сгибаясь пополам. А рядом пес, который смотрит на меня, скулит и чешет лапой нос, видимо, тоже вдохнув пыли.

До слуха доносится женский смех.

— Совсем белоручка? – подходит Татьяна ближе. – Веник-то нужно было смочить. И пыли бы такой не было, – качает головой и смотрит на меня так, будто я глупый ребенок. – Городская, – звучит с пренебрежением.

— Спасибо, что сказали, – натягиваю улыбку. – Вовремя.

— Да я думала, ты в курсе, – хмыкает. – Все, я ушла. Остаешься одна. Не убейся ненароком, – усмехается и, развернувшись, зашагала по тропинке.

Так и хочется состроить гримасу. Но я девочка не маленькая, ерундой не страдаю. Хотя нет, вру. Язык я ее спине все-таки показываю.

В итоге, чтобы отвлечься, нахожу старый таз. С помощью душа набираю в него воды и дочиста вымываю дощатый пол в сарае. Сметаю всю паутину и выгоняю всю живность от мух до пауков. Нахожу старый цветастый коврик, выбив, бросаю под ноги у раскладушки. Утоптавшись до потери пульса, замираю посреди своего «номера». Все! И босиком ходить не страшно, и спать можно. Почти уютно.

Провожу тыльной стороной ладони по лбу. Оставляю грязный след. Блин! Оглядываю себя с ног до головы. М-да, теперь не то что душ принимать надо, а сразу замачиваться! В чистящем средстве желательно. Я не была в душе больше суток. От меня несет за версту. И отнюдь не цветочными нотками моего любимого парфюма.

Выглядываю на улицу. Начинает смеркаться. Я уже более решительно кошусь в сторону душа. Нужно переступить через себя и помыться. А еще не помешает постирать юбку с блузкой, но это уже второй вопрос.

Не медля, чтобы не успеть передумать, хватаю с раскладушки полотенце, которое сунул мне Мишаня, и бегу в душ. Вода, которую набирала для мытья полов, оказалась очень теплой. Надеюсь, что и в бочке она не успела остыть.