Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 16 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Ладно, – потираю переносицу, – в этом вашем задрюпинске есть гостиница?

— Нет.

— Хостел?

— Это что еще за зверь такой?

— Ну хотя бы постоялый двор! – рычу, стиснув зубы.

Тракторист отрицательно машет головой.

— Но мне нужно где-то остановиться! – не выдержав, вскрикиваю и развожу руками. – Я вонючая, потная, грязная, уставшая, провела в машине сутки! Меня сожрали комары, я стерла ноги в этих дурацких туфлях, и у меня болит все!

— Соглашусь, – кивает. – Туфли и правда дурацкие.

— Э-э, да вы… вы… чурбан неотесанный! Дикарь!

— А вот от переходов на личности советую воздержаться. Со мной надо дружить, принцесса, а то рискуешь еще два дня ночевать в своем красном “тапочке”. До возвращения Румянцева.

— А-р-р-р! – топаю ногой, пошатнувшись, теряю равновесие и чуть не падаю на задницу. Вовремя хватаюсь за перила веранды. Эта невоспитанная верзила вздыхает и закатывает глаза. Откладывает недоеденный пирог и поднимается на ноги, бросая:

— Что за бабы! Сначала одна настроение испортила, потом вторая позавтракать нормально не дала. От вас одни проблемы.

— Вы уже съели полтарелки, – бурчу. – Хватит с вас.

— Пошли давай, – обходит меня стороной и спускается по ступенькам мужик.

— Куда?

— Номер тебе твой покажу. Люкс. Перекантуешься, пока хозяин не вернется.

Дважды звать меня не надо. Устав до того, что согласна даже на палатку со спальником, разбитую где-нибудь в полях! Я под шумок стаскиваю с тарелки пирожок и, вгрызаясь зубами в еще теплое тесто, резво перебираю ногами следом за дикарем.

Активно работая челюстями, бубню с набитым ртом:

— А вас, жначит, Мишаня жовут?

Дикарь оглядывается:

— Вроде цаца городская, воспитанная. А с набитым ртом болтаешь.

Я дую губы. Запихиваю остатки пирожка с капустой в рот. Проглатываю и только тогда повторяю свой вопрос:

— Вы не ответили. Вас Миша зовут?

— Допустим. Откуда знаешь?

— Мальчишки вчера сказали, что если за трактором, то это к Мишане.

— Верно сказали.

Дикарь прибавляет шаг, огибая дом.

Я за ним. Уже почти бегу.

— А вы точно меня не дурите? – прищуриваюсь, вглядываясь в фигуру на две головы выше меня, широко шагающую прямо передо мной.

Эта мысль еще по пути обратно к дому, въелась в мой мозг и не давала покоя. Миша – Мишаня – Михаил? Совпадение? Чертовски странное, надо сказать. Конечно, на щупленького, низенького, сухенького Андрея Петровича этот дикарь был совсем не похож. Один исполинский рост чего стоил! Да и с такими диковатыми замашками – наследничек выйдет фиговый. Но чем черт не шутит. Гены вещь такая. Могут и чудить.

— И в чем же, принцесса?

— Перестаньте меня так называть! Может, вы и есть Румянцев? А врете мне из вредности. Почему иначе вас зовут, как его? Или у вас тут полсела Михаилов?

Дикарь низко и грозно хохочет. Аж деревья в лесу дрожат! Его мое предположение явно развеселило. И вместо того, чтобы ответить, тракторист мужлан опять язвит, заявляя:

— Ага, а другая половина: Иваны. А бабы у нас поголовно Машки, Таньки и Настеньки. А тебя-то как зовут? Золушка?

— Милена я.

— Как-как? – притормаживает Мишаня, оглядываясь. – Милана?

— Ми-ле-на!

— А-а-а, – улыбается, – Милка, значит. Ясен красен, какое у тебя еще могло бы быть имя. На Настеньку ты слабо тянешь. Без обид.

— Я не Милка! – надуваю губы как раз от той самой обиды. – Милка – это вон, – киваю, – корова у вас на лугу. А меня зовут Ми-ле-на! Очень, между прочим, красиво!