Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 107 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Взрыв?!

— Ай! – вскрикнув, подскакиваю на ноги. – Что… где… – начинаю суетливо озираться по сторонам.

Миша, хрипло рассмеявшись, дергает меня за подол платья, усаживая обратно к себе на колени. Шепчет на ухо низко, волнующе:

— Смотри.

— Что? Куда? Мы падаем?! Что происх…одит?

Дыхание перехватывает. Пальцы судорожно сжимают мужские запястья. Это был не взрыв. И нет, мы не падаем. Это…

— Салют, – выдыхаю восхищенно. – Это салют, Миша!

Рядом с нами раздается новый залп фейерверка. Со свистом устремляясь ввысь, заряд разлетается на тысячи маленьких белоснежных искр, озаряя ночное небо. И еще, и еще один. Их десятки. Если не сотни! Тысячи! Зрелище неописуемой красоты! Глаз не оторвать! И так близко, что кажется, рукой можно дотянуться.

Я прилипаю ладонями к стеклу, напрочь забывая про свой страх высоты. Да мне уже и не страшно. На талии, крепко сжимая, покоятся руки моего дикаря. Смотрю на пляшущие в звездном небе разноцветные всполохи и улыбаюсь. Так широко, что скулы начинают болеть. Радуюсь, как ребенок! А сердце в груди «бум-бум» да «бум-бум» в такт с хлопками фейерверка.

— Обалде-е-еть! Так близко салют я еще в жизни не видела!

— Нравится?

— Безумно! Это же ты его организовал? В жизни не поверю в такой везучий случай.

— Может быть.

— Ты волшебник? Признавайся!

— Я не волшебник, но волшебная палочка у меня имеется, – поигрывает бровями Румянцев.

— Пошляк! – хохочу.

Когда грохот салюта в небе стихает, я обхватываю ладонями бородатые щеки, заглядывая в темные глаза Миши. Говорю искренне, от души:

— Это самое крутое свидание в моей жизни. Спасибо тебе, Миш. Мне еще ни с кем и никогда не было так… классно.

— Все для тебя, принцесса.

Я улыбаюсь и чмокаю Мишу в губы, отчаянно не желая, чтобы эта волшебная ночь подходила к концу.

Однако колесо обозрения заканчивает свой круг. Увы. Мы втроем выходим из кабинки. Я, Миша и мой огромный плюшевый трофей. Мои ноги слегка дрожат от пережитых эмоций.

— Что, принцесса, пора вернуть тебя в родительский замок? – со вздохом спрашивает мой спутник.

Я неуверенно передергиваю плечами:

— Кажется.

Миша берет меня за руку, и мы медленно бредем в сторону его машины. Молчим. У меня в голове навязчивой мыслью крутится вычитанное как-то в одном модном женском журнале наставление: хорошие девочки не дают на первом свидании. От обиды хочется плакать. А расставиться с Мишей не хочется совсем-совсем.

На парковке Румянцев галантно открывает и придерживает для меня дверь. Сам пристегивает меня ремнем безопасности, как бы невзначай проезжая ладонью по груди и целуя в ямочку на шее. Все мои бабочки, обитающие в животе, скручиваются в узелки. Дыхание сбивается. Пофиг, что там говорят в этих дурацких журналах! Если Миша проявит инициативу и настойчивость, то я растаю. Сдамся и отдамся. Все. Решено!

Но он не проявляет.

Всю дорогу до дома держится вежливо, но отстраненно. Говорит о погоде, городе и пробках. Весь такой правильный гребаный джентельмен!

Меня бомбит. Что происходит? Куда же делись пошлые шуточки и намеки? Где все эти стволы и волшебные палочки, которыми мне грозили? Эй! Верните мне моего дикаря!

Час спустя мы останавливаемся у ворот моего дома. Мой пульс учащается, когда Миша выходит из машины и огибает ее, открывая мне дверь. Вот сейчас все будет! Точно будет! Он меня обнимет, залезет своей шаловливой большой ладонью под подол платья, сожмет попу, как часто это делал и… я сдамся!