Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 103 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Миша

— У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда мы зависли вниз головой, – испуганно выдыхает Милка, цепляясь за мою руку. – Десять секунд! Вся жизнь перед глазами пронеслась, клянусь. До сих пор коленки дрожат и руки трясутся. Больше я туда ни ногой!

Я смеюсь, притягивая девчонку за плечи к себе под бок. Исключительно из благородных мотивов. Для поддержки. А Милка так доверчиво льнет, что я не прочь проверить ее сердце на стрессоустойчивость еще пару раз.

Да уж, Румянцев, и угораздило же тебя втрескаться по уши в великовозрастное дитя. Хотя… мне нравится. Рядом с этой энергичной и живой девчонкой я и сам молодею на глазах. Говорю:

— Зато какую порцию адреналина отхватили.

— Любите пощекотать себе нервишки, Михаил Русланович?

— Ну, скажем, бывает.

Милка фыркает. Такая забавная. Милая, нежная и доверчивая, как ребенок. Смотрит огромными глазами своими. Щеки горят. С губ улыбка не сползает. Идеальная девочка! Несмотря на бабки и положение в Москве – ни капли жизнью не испорченная. Я за свои тридцать с хвостом столько в жизни повидал дерьма, что уже и не верилось, что есть бабы нормальные. Не алчные и продажные стервы.

Милка ведь до сих пор ни сном ни духом о том, что я не просто тракторист-фермер. Догадывается, конечно, наверняка. Но достоверно не знает, что у меня большой бизнес в Москве. Кручусь я, по сути, в тех же кругах, что и дед, и отец в свое время. А уехать жить в область, за сотни километров от столицы была простая прихоть самодура.

— И что, тебе совсем было не страшно? – спрашивает принцесса.

— На горках-то?

— Ага.

Я безразлично пожимаю плечами.

— Да брось! Ну, хоть чуть-чуть то екнуло?

— Екать перестало еще лет пятнадцать назад. Когда я всерьез занялся прыжками с парашютом.

— Да ладно? Ты прыгал с парашютом? – тормозит на месте девчонка. – Шутишь?!

— Без инструктора, – добиваю принцессу, раздуваясь, как петух, от гордости. – На моем счету три десятка прыжков, – щелкаю Милку по носику и подмигиваю, – я подготовленный.

— Ты просто Рэмбо какой-то!

— Сочту это за комплимент.

— Нет, серьезно. Гоняешь на мотоцикле, прыгаешь с парашютом, разбираешься в машинах и прекрасно ориентируешься в глухой тайге. Да я в своей жизни еще таких, как ты, не встречала.

— Не там искала.

— Ну, на ферму меня точно занесло впервые в жизни.

— Такие, как я, в офисах брюки не просиживают.

— Ладно, а ты и стрелять умеешь?

— Разумеется, – смеюсь, с трудом представляя себе военного в отставке, не умеющего стрелять. Такие до “отставки” просто не доживают. Горькая правда жизни.

— Ну да, – задумчиво тянет Милка, – глупость сморозила...

Я хватаю ее в охапку, сжимая в кольце рук. Милка ойкает. Утаскиваю в сторону, уводя с людной дороги. К дереву спиной прижимаю. В теле все гудит, как электричество в щитке. Вот-вот коротнет к херам!

Милка обнимает меня руками за шею. Пробегает ноготками по затылку. Царапает и смотрит снизу вверх так, что душа из тела со свистом вылететь готова. Глазами полными восторга и желания. Нормального такого. Настоящего. Обжигающего! Дышать начинает от волнения чаще. Я чувствую, как безумно быстро колотится ее сердечко.

Она улыбается. Прижимается теснее и шепчет:

— Забыла. Еще людей ты выслеживать мастер.

— Это про каких мы “людей”? Напомни, – хриплю.