Книга С тобой по краю, страница 85 – Анна Мишина

— Надолго? – хмыкаю сквозь слезы.

Вот да не вот. Не верю я, что он снова не уйдет в запой и не забудет про меня опять лет на десять. Никому нельзя верить. Никому.

К организации похорон меня не подпускают. Да я бы и не смогла. И не знаю вообще, что там да как. Тетя Лида да соседка по площадке лестничной помогают. Да папа, как это было бы ни странно, тоже помогает. У бабушки, оказывается, были накопления. Старики копят с пенсии на похороны. А я и не знала. Бабуля ни разу не упоминала об этом.

Вечером, когда все дела останавливаются и ждут утра, мы с отцом остаемся в квартире, в которой прошло мое детство. Здесь и пахнет им. А еще бабушкой. Кажется, будто она сейчас выйдет из кухни и, удивившись тому, что я стою, скажет, чтобы шла мыть руки. Что готовы оладушки или жареная картошечка вот-вот будет готова. Как я люблю, с жареночками и кусочками сала. Обязательно с огурчиками, которые для меня малосолит сама.

— Ну, – из кухни выходит отец. – И чего стоишь? – смотрит на меня, а я еле сдерживаю улыбку и слезы. – Пойдем, я там яишенку пожарил. Потыкаем вилками, м? – отец стоит с лопаткой в руках, в домашних брюках и футболке. Смотрится забавно, будто из детства. – Врач велел тебя откармливать. Яйцами, конечно, сыт не будешь, но я не успел сгонять в магазин.

Сил нет плакать, да и слезы будто закончились. Но мне это лишь казалось.

В день похорон они не останавливались.

На четвертый день после смерти бабули я в одиночестве пошла на кладбище. Отец не хотел отпускать. Но мне пришлось повысить голос на него. И он сдался.

Смотрю на фотографию. На дату смерти. И у меня не вяжется в голове, что это произошло. Что это реальность. Я не хочу быть в этой реальности. В ушах до сих пор стоит глухой звук падающего песка на крышку гроба. А жизнь это всего лишь черточка между датами. И никто никогда не знает, когда она прервется. Невыносимо больно это понимать. Но ничего не можешь сделать! Абсолютно ничего! Ты бессилен. Даже имея кучу денег, ты ничего не можешь! Вернуть любимого человека не получится. Его больше нет. А при жизни готовы обижаться, швыряться чувствами, обижать любимых! Совершенно не принимая во внимание то, что через мгновение его может не стать. Идиоты!

Падаю коленями на грязный снег и не могу остановить поток слез. Безумно больно и жалко себя.

Ночью не могу уснуть. Кручусь с бока на бок. Не выдержав, поднимаюсь с постели, включаю ночник. Беру в руки телефон. Пропущенный звонок от Натана заставляет замереть. Пытаюсь понять, когда он мне звонил и почему я не видела. Вчера вечером был звонок.

Руки вмиг похолодели. Он звонил, а я… Черт!

Сердце защемило. Дрожащими пальцами держу телефон и решаюсь набрать его. Пусть поздно, не могу заставить себя ждать до утра.

Гудок, второй…

— Алло, – звучит женский голос.

Я замираю. Сердце больно ударилось о ребра. Не веря, отрываю телефон от уха и убеждаюсь, что звоню именно ему.

— Алло, вас плохо слышно, – повторяет голос.

Я же быстро сбрасываю звонок. И прижимаю руку к гулко бьющемуся в груди сердцу.

Когда курьер принес мне документы о разводе, на счет упала слишком огромная сумма для меня. Эту карту таскаю с собой. Она лежит в чехле телефона.

Еще раз полистав контакты, выделяю два имени и отправляю их в черный список. Достаю из чехла карту Натана, поднимаюсь с постели, со стола хватаю ножницы и разрезаю ее пополам. Не нужны мне его деньги! Больше мне точно ничего от него не нужно.