Книга Его маленькая заноза, страница 94 – Анна Мишина

— Твой, твой, Мирок, — снова ее целую.

Через минут десять Мира завозилась в моих руках. А кажется, будто уснули.

— Там пес в ванной. Выпущу его, — шепчет, перелезая через меня.

Хватаюсь пальцами за ее бедра и заставляю задержаться на мне.

— Тём, — улыбается. — Пусти.

— И не надейся, — хмыкаю, но пальцы разжимаю.

Она спускает ноги на пол и замирает. Приседает, что-то поднимая.

— А это что? — спрашивает, держа в пальчиках бархатную коробочку черного цвета.

Черт, не так хотел. Но, может, так и лучше. Сердце мое тут же отозвалось волнением. Беру коробочку из ее пальчиков и открываю ее, достаю колечко. Тонкая золотая оправа с небольшим аккуратным камешком. Простое, но такое… точное.

Мира смотрит на колечко в моих руках и кажется, нет сейчас прекраснее ее на всем белом свете. Кожа на груди покрасневшая от моих губ. Ее губки припухли от настойчивых поцелуев. Такая вся сладкая, что я снова хочу ее.

— Выйдешь за меня замуж? — спрашиваю.

Взгляд на кольцо, на меня и снова на кольцо. Касается ладошками своих щек. Губы поджимает.

— Своим молчанием ты меня сейчас доведешь до инфаркта, ей-богу, — начинаю нервничать.

— Выйду, — кивает часто-часто. — Согласна, — и подает правую руку, чуть оттопырив безымянный пальчик.

Надеваю кольцо и оно садится как влитое. Мира кидается мне на шею и смеется.

— Люблю тебя, Гаранин, всю жизнь свою только тебя и люблю.

Пять лет спустя

Мира

— За тобой заедут родители, — по громкой связи слушаю Артема. Ему срочно пришлось уехать на объект два дня назад, а мне к часу на вручение диплома.

Стою у зеркала в пол и кручусь, пытаясь понять, как выгляжу.

Рекс лежит на своем месте и внимательно за мной наблюдает.

— Ты меня слышишь? Эй, ты там, карапуз? — и смешок.

Я закатываю глаза и вздыхаю.

— Да тут я, тут, — отвечаю, собрав платье свободного кроя на талии, которую теперь не разглядеть. И ткань натягивается на круглом животе. Улыбаюсь, одной рукой глажу живот.

— Ты меня услышала, да? — снова звучит голос мужа.

— Услышала, — повторяю. Это уже вошло в привычку. Я стала жутко рассеянной и услышать, что говорит муж, не значит понять. — За мной приедут родители.

— Вот и умничка, — выдыхает. — Я чуть задержусь. Наверное, опоздаю на торжественную часть. Прости.

— Главное, чтобы ты приехал. Мы скучаем. Два дня тебя не видели.

— Как там Карапуз Артемович? Сильно буянил?

Такое прозвище придумал Артем. Я Карапуз, а во мне живет Карапуз Артемович. Забавно, особенно наблюдать, как Тёма разговаривает с малышом, поглаживая мой живот. Уверена, Гаранин будет самым лучшим в мире папой.

— Прием!

— Я задумалась, прости. Что ты сказал?

— Как Артемович? Спать мешал?

— Нет, эту ночь мы проспали оба. Обнялись и дрыхли, — улыбаюсь.

— Все, малышка, я еду. Береги себя, — чмокает в трубку. — Скучаю безумно.

— И я, Тём, очень скучаю.

Прощаемся.

В сентябре нашей семье будет пять лет. Пять безумно счастливых и радостных лет. Невозможно так любить, думала раньше. Возможно, еще как! Снова глажу живот. Малыш лениво толкается.

— Скоро мы с тобой увидимся, Артемыч, — говорю своему отражению.

В домофон раздается звонок. Рекс навострил уши. Рыкнул.

— Свои, хвост, свои, — и побрела открывать.

Квартира у нас большая. Перед свадьбой Артем решил расширяться. Новая жизнь с новым жильем. После свадьбы мы в нее переехали. И затеяли ремонт. Муж бразды правления вручил мне и я, совмещая учебу, работу, занялась еще и ремонтом. Но я рада, что он позволил выбирать мне. Помогал, конечно. Но решала все вопросы по работе с дизайнером я. Это была ответственная миссия. И я справилась.