Книга Инн Яно или сын Белой Луны, страница 44 – Анна Мишина

Единственное что приходит в голову, это укусить мужчину и у меня получается.

— Ты что? — отстраняется он, отирая выступившую кровь с губ.

— Не смей больше этого делать, понял? Я не давала разрешения, — обхожу его и зайдя в дом, тут же запираю дверь.

Опираюсь спиной о нее и закрываю глаза. Губы горят, неприятно саднят. Хочется плакать от обиды. Слышу шаги за дверью, но мужчина не предпринимает попыток извинится или дать о себе знать вообще. Я слышу его тяжелое дыхание. От этого озноб проходит по телу и я отхожу от двери со страхом на нее смотря. Закрываю окно и зашториваю его. Забираюсь в постель и укрываюсь с головой.

Но ночью, просыпаясь от сна, ощущаю духоту и тянусь открыть окно, впуская теплый воздух. Немного полежав, снова проваливаюсь в сон.

А под утро слышу топот копыт и ржание лошадей. Вскакиваю с постели и выхожу на улицу, укутавшись покрывалом.

Мужчины-охотники на конях. С луками за плечами, ножами на поясах. Копья. Раскраска все та же, но одежду сменили на более удобную.

Из строя отстает один всадник и направляется ко мне. Сердце начинает свои танцы, дыхание становится рваным от волнения. Только по ощущению от этого взгляда, я понимаю что это Инн. Его взгляд я уже привыкла испытывать на себе. И его я ни с чем не спутаю. Он останавливается в нескольких шагах от меня. Я поднимаю голову чтобы встретится с его темным, но таким мягким взглядом.

— Если он тебя обидит, обещай, что ты мне расскажешь об этом, — звучит грозно.

Но от того как звучит его голос хочется подчиниться. Я молчу, сглатывая образовавшийся ком в горле.

— Рози, — ждет от меня ответа.

— Тебя это не касается, — охрипшим голосом выдаю я, его брови взлетают вверх и он спрыгивает с коня.

— Обещай, что не подпустишь его к себе! — снова звучит как приказ.

Глаза в глаза, а в душе расплывается тепло. Так хочется, чтобы он обнял меня.

Глупости, что за глупости лезут в мою голову?

— Упрямая и глупая женщина, — отступает от меня, так и не посмев приблизиться и вскакивает на коня. — Я убью его, только пусть попробует и пальцем к тебе прикоснуться. Так и передай этому белому, — и припустив коня галопом, скрывается в темноте начинающегося утра.

Как можно объяснить образовавшуюся пустоту в душе? Во всем теле. Словно чего то важного не хватает. Это можно сравнить с болью…но не физической. Когда это не подвластно тебе. Это невозможно понять не почувствовав. Тоска.

Утром на подоконнике я обнаружила красивые полевые цветы. Сразу пришла мысль, что это Аэрон так просит прощения. От этого захотелось выкинуть их, но рука дрогнула. Не знаю, может…нет. Не может.

Мои дни понеслись и были похожи как один в один. Единственное, что я не ездила на прогулку. Но постоянно навещала своего скакуна. Он не отходил от белой кобылки.

Они как инь янь смотрелись вместе.

Аэрон пытался подойти, но я тут же скрывалась в обществе девушек или закрывалась дома. Отец только вздыхал и качал головой.

Занятия с детьми отвлекали от грустных мыслей. От желания уйти куда нибудь и остаться в полном одиночестве.

А ночами все так же мучали кошмары. И так же по утрам я находила букетики на подоконнике. Нет…это точно Аэрон. Кто если не он? Он…больше некому. И от этой мысли снова становилось грустно.

Так прошло около пяти дней. А потом…а потом заболел Аэрон.