Книга Инн Яно или сын Белой Луны, страница 22 – Анна Мишина

— Свое королевство я изучил практически полностью, — отвечает непринужденно он.

— А как вы познакомились с моим отцом?

— Этот сорванец, пять лет назад появился в нашем институте. И решил показать свои труды. Чем очень удивил профессора Флегмана, — донесся до нас голос отца с повозки, что ехала чуть поодаль от нас.

Я придержала Ворона, тем самым поравнявшись с отцом, дабы продолжить слушать рассказ.

— Джон, не стоит выдавать мою неопытность при милой леди, — усмехается граф.

— Ты, Аэрон, слишком хорош, чтобы бояться моих старческих рассказов о твоей юности, — усмехается папа, чем заставляет и меня улыбнуться.

Нравится мне эта дружба между ними. Так тепло отец даже к Эдварду не относится. Тот заносчивый парень, возомнивший себя глубоко удачливым человеком. Боюсь, как бы эта удача не вильнула хвостом перед его довольной физиономией.

— И все же? — хочу услышать то, что отец собирался рассказать.

— Так вот, — продолжает он, — я тогда принес кипу бумаг исписанных мною в очередной поездке, кажется это была восточная часть Форта Мэрис. Слуги сгрузили чемодан с новыми пробами земель, видами насекомых, новыми семенами растений. Ты сама прекрасно понимаешь, наше общество разрастается достаточно быстро, поэтому нужны новые земли, ресурсы. Человек уже не может без хороших условий жить. Так вот, в тот раз к профессору пожаловал молодой человек с увесистой сумкой наперевес.

— Боже, не рассказывай этот случай, — закатывается бархатистым смехом граф, чем заставляет залюбоваться им.

— Так именно тогда мы с тобой и познакомились, — не унимается отец. — Я тогда ждал аудиенции с профессором долго, этот малой переключил все его внимание на себя. Что ты тогда принес ему? — спрашивает отец, словно запамятовал важный факт, но я понимаю что это совсем не так. Он хочет вывести на разговор засмущавшегося графа.

— Препарированную филодузу, — словно на другом языке произносит Аэрон.

— Кого? — не могу удержаться от смеха. — Что это такое?

— Лягушка, ядовитая. Ее кожа словно состоит из нейротоксичного яда, при этом плавит некоторые ткани при прикосновении. Мне пришлось очень извернуться чтобы понять как это сделать, — пробубнил граф.

— Я до сих пор удивляюсь, как он это сделал. Так вот, профессор принял его за шарлатана, не поверив, что молодой человек такого титула может заниматься такой работой, решил пристыдить. На что Аэрон разгневался не на шутку и чуть не взорвал к чертям лабораторию профессора, — закатился смехом отец.

Я же никак не могла понять что же произошло, пока сам Аэрон не заговорил.

— Я попросту высыпал все содержимое своего чемодана и случайно при этом разбились две колбы, содержимое которых при смешивании вступило в реакцию и начался…

— Салют, — сквозь смех выдавил отец.

— Именно, — легкая улыбка коснулась губ графа. — Салют в лаборатории, знаете ли еще то зрелище. Но с тех пор, ваше сообщество новых открытий категорически не хочет меня видеть. Видимо потому, что до сих пор институт возглавляет профессор Флегман, — предположил граф.

— Он еще долго после этого “торжества” ходил с синего цвета лицом, — отец заикал от столь длительного смеха. — Ой, как вспомню его физиономию, не могу успокоиться.

Дальше мы шли в тишине, лишь переговаривались мужчины сопровождавшие нас, да пара слуг.