Книга Брак по расчету, страница 53 – Анна Мишина

В руках у Синицыной небольшой букет из красных гвоздик, перевязанных черной ленточкой. Никакого пафосного огромного букета красных роз, который заказала мать.

Больше не проронив ни слова, доезжаем до кладбища. Паркую машину.

До могилы идем так же молча.

Погода хорошая. Птицы поют. Очень кстати подмечаю. Аж самому смешно.

Доходим до оградки, за которой стоит деревянный крест с фотографией отца. Месяц прошел, а здесь я с похорон больше не был. Букеты давно завяли и высохли.

— Ой, – выдает девушка и поджимает губы, чуть нахмурившись.

Стою и наблюдаю за ней.

Она что-то причитает, я не слышу. Подходит к кресту, проводит ладошкой по фотографии, замирает на мгновение, закрыв глаза. А я не могу отвести от нее глаз.

Затем принимается собирать старые букеты, складывая их в одну кучу. Кладет свой на холмик из песка. Еще дает себе пару минут помолчать и выходит с охапкой этого гербария.

— Давай, – хочу забрать.

— Я сама, лучше скажите, куда можно выкинуть. А то вы испачкаете свой костюм, – отвечает холодным тоном.

Отчего-то чувствую себя в чем-то виноватым. Но решаю промолчать. Находим с ней мусорные баки, и девушка выкидывает веники.

В машине, не торопясь заводить двигатель, молчим.

Только сейчас понимаю, что никто из моей семьи даже не вспомнил, что надо бы заехать, проверить. Что там обычно делают? Я не знаю. Проще нанять человека, который будет приглядывать.

— Памятник отцу заказан, через месяц поставят. Будет у него порядок, – для чего-то отчитываюсь.

На что девушка молча кивает и отворачивается к окну.

Завожу двигатель и выезжаю с парковки. Сказать мне больше нечего.

Юлия

Что-то на меня так накатило, что я еле сдерживаю слезы и не могу вдохнуть-выдохнуть. Так обидно, жалко, грустно, что мои легкие будто парализовало. И воздуха начинает катастрофически не хватать. Кажется, я задыхаюсь…

— Юля? – сквозь вату слышу мужской голос.

Но сил отреагировать нет. Меня охватывает ужас, паника. Я будто забыла, как дышать!

Он дергает меня за руку, заставляя на него посмотреть. Заглядывает в лицо. Матерится. Резко бьет по тормозам и, нарушая правила под звук сигналов недовольных водителей, съезжает на обочину. Выходит из машины и, открыв мою дверь, помогает выйти.

— Спокойно. Ты не одна. Не бойся, – держит меня за плечи и смотрит в глаза. – Неглубокие вдох-выдох-вдох-выдох, – и показывает, как дышать.

Я повторяю. И постепенно получается начать дышать в полную силу. Аж голова кружится.

— Вот так, – хмыкает, но взгляд остается серьезным. – И как часто такое у тебя?

— В первый, – получается хрипло.

Сама еле узнаю свой голос.

Ярцев подводит меня к машине, чтобы могла о нее опереться и, заглянув в салон, достает оттуда бутылку воды.

— Попей, – открывает крышку и подает мне.

Я делаю несколько жадных глотков. Выдыхаю.

Кажется, действительно прошло. Что это такое было?

— Пей-пей.

И я слушаюсь, наполовину опустошая бутылочку.

— С-спасибо, – благодарю и хочу отдать бутылку, но уже не решаюсь.

Мужчина отдает мне крышечку от нее. Закручиваю дрожащими пальцами, чуть не роняя.

Затем забираюсь в салон авто, выдыхаю. Сердце успокаивается. Наверное, жутко перенервничала. Все наложилось. И смерть дяди Саши, и появление Ланского… Владимир тут с наследством. И моя нервная система попросту помахала мне ручкой.