Книга Брак по расчету, страница 2 – Анна Мишина

— Это как? – удивляется Руслан, до этого с интересом копающийся в своем гаджете.

— Вот так. Оставшаяся часть согласно документам принадлежит Ярцевой Лии Александровне, – фраза, которая выбивает почву из-под ног.

В моей голове каша. У меня сейчас вообще ощущение, будто шарахнули по башке чем-то мега тяжелым. И толкнули вперед.

Зажмуриваюсь.

Это какая-то до жути странная ситуация.

Ошибка!

Не мог отец так поступить.

Первым голос подает Рус. Вернее, родной братец присвистнул.

Открываю глаза.

Мама бледная, держится за сердце. Хорошая актриса получилась бы. Такой талант.

Нотариус молчит, продолжая изучать бумаги.

— Я не помню этих пунктов. Александр Владимирович видимо не так давно внес изменения, – будто оправдывается мужик.

— Может, поддельные документы? – спрашивает мать, явно надеясь на это.

— Нет, что вы, это исключено!

— Тогда объясните нам, чье имя вы только что озвучили, – поднимается с диванчика и проходится по кабинету, постукивая каблуками.

— То, что указано в завещании. Больше мне вам нечего сказать, – говорит с каким-то нажимом.

— Нет-нет, – поднимается с кресла Рус, – я не ослышался, ведь когда вы называли… Имя мудреное, отчество и фамилия наши. Это кто вообще?

— Судя по документам, что прилагаются к завещанию, ваша сестра. Лия Александровна.

Звук разорвавшейся гранаты у меня в ушах.

Сестра? Серьезно?

— Это даже не смешно, – фыркает мать. – Старый пень обзавёлся дитем?

— Да что вы, все предельно серьезно. Тут даже имеется копия свидетельства о рождении, – оправдывается будто Петр Андреевич.

— Дайте взглянуть, – поднимаюсь с кресла и в пару шагов достигаю нотариуса.

Он, не препятствуя мне, показывает копию.

Я жадно цепляюсь взглядом за буквы, которые не сразу складываются в нечто читаемое. Но сфокусировавшись зачитываю:

— Лия Александровна Ярцева… судя по дате рождения, ей полтора года?

Отрываю взгляд от бумаги и смотрю на мать.

— Это что получается? – не понимаю.

— А то и получается, – хмыкает она, – что ваш любимый папаша загулял на старости лет.

— Да бред, – все еще отказываюсь верить в происходящее. – Он не мог.

— Но ты же видишь это, – подходит Рус и утыкается взглядом в бумаги. – Вполне себе мог.

Молчу. Возвращаюсь к копии. Там в графе отец действительно вписан он. А вот в графе мать, некая Юлия Сергеевна Синицына.

Новое имя мне ни о чем не говорит. Совершенно. В наших кругах такой фамилии нет.

— Что-то еще есть? – спрашиваю.

— Есть еще часть бумаг. Но этот конверт основной, – отвечает мужчина.

— Есть какая-то информация по этой Синицыной? – влезает Рус.

— У меня пока нет.

— Так нам что, ее еще и искать нужно? – этим фактом явно недоволен братец.

— Думаю, информацию по матери вашей сводной сестры я найду быстро. В оставшихся документах что-то да должно быть.

— Хорошо, – отдаю бумаги нотариусу и подхожу к окну, убрав руки в карманы брюк.

Погода за окном ясная. Через неделю лето. У меня на него грандиозные планы. Были. Теперь придется выяснять, что к чему, и выстраивать новый план действий.

А это не просто, когда одно из новых вводных – человек, которого еще предстоит найти и узнать.

— Охренеть можно, – смеется Рус. – У нас сестра есть.

Смотрит на меня, улыбается своими винирами.

— Ничего смешного не вижу в этом, – влезает мать. – Я тебе, Володя, говорила, что отец еще учудит – и вот, – всплескивает руками. – Не успел помереть, и вот тебе первые проблемы.