Книга Трогать запрещено, страница 63 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Я оставляю пальто в гардеробной, мы проходим в зал. В глаза бросается яркий свет софитов. И конечно же, девочки, танцующие на подиумах. Все, как на подбор. Хотя в таких заведениях другого можно и не ждать.

— Как тебе? — по плечу хлопает Сергей. С ним мы знакомы еще с универа.

— Отлично, — усмехаюсь. — Шикарное место.

Мы проходим к столам у сцены. Фоном играет что-то современное и модное. Биты будоражат кровь. На столах закуски и выпивка. Все высший класс. Парни во главе с Костяном постарались.

— Степаныч у нас задерживается, — предупреждают меня. — Как и ты, страдает чрезмерным трудоголизмом.

— Приедет — уже хорошо. Чудо, что вам удалось вытащить этого затворника из дома.

Приземляюсь в кресло. Кто-то уже разливает вискарь. Я не отказываюсь. По крайней мере, могу выпить и бросить тачку здесь.

— Это шоу ты запомнишь надолго, Титов, — ржет Костян.

— Не сомневаюсь. Зная твою любовь к подобным злачным заведениям, уверен, что ты выбрал лучшее.

— А как же, девочки высший класс!

Я усмехаюсь, похлопывая приятеля по плечу. Начинает играть музыка. Иная совершенно. На сцену выходят девушки. Стоит ли говорить, что они практически раздеты? Не знаю, где тот самый любитель оттянуться Титов, но сейчас меня не особо торкают полуголые женские тела, крутящиеся вокруг пилона. Приелось, видимо?

— За жениха, — кто-то говорит тост.

Беру в руки рокс с виски. Чокаемся. Сквозь музыку даже звон фужеров не слышно. Кидаю взгляд на сцену, поднося к губам бокал. Зависаю взглядом на танцующих. Шарю безразлично по девочкам. «Запинаюсь».

Не успеваю сделать даже глотка. Застываю.

Это, мать его, что еще такое?

Внутри все сковывает и обжигает кипятком. Сердце начинает тарабанить о ребра. И что-то неприятное царапает нутро. Меня буквально подбрасывает на месте, пока я вглядываюсь в уже знакомую фигурку. Почти голую. Присела, ноги раздвинула так, что блядь, из глаз искры!

Ноги от ушей, тонкая талия, черный кусок тряпки на теле. И большие глаза, которые впиваются в меня испуганным изумрудным взглядом.

Данилова замерла.

Сука! Да что в голове у этой заразы?!

Не успеваю понять, что творю. Отупеваю моментально. Вообще не о чем не думаю. Отшвыриваю к херам стакан и в пару шагов, заскакиваю на сцену. Лихо для своих сорока! Хватаю девчонку за руку и тащу за собой.

— Эй, Титов, ты куда? — слышу голоса парней за спиной.

Не обращаю внимания. Мужики ржут. Да по хрен.

— Стой… Постой! — упирается Юля. Дергаю на себя, второй рукой в талию вцепившись, выволакиваю силком. Ноги бы на своих блядских каблуках не переломала. Жалко будет. Фокусирую все свое внимание на том, чтобы не прибить эту разукрашенную пигалицу где-нибудь в подсобке.

Выходим из зала. Здесь где-то туалеты.

— Отпустите меня! — пытается вывернуться из моего захвата. Да только мне по хрену. Ее потуги, как слону дробина. Тащу по коридору и за ручку первой попавшейся двери дергаю.

Бинго!

Заталкиваю девчонку и закрываю проход собой. Даже здесь слабый и тусклый свет подчеркивает ее размалеванное лицо. Смотрит на меня, как на гризли. Жмется. Боится. И правильно, пусть! Устроила тут… кулаки непроизвольно сжимаются.

— Ты. Что. Здесь. Делаешь? — максимально спокойно пытаюсь говорить.

— А вам какое дело? — глазами огромными пялится на меня.

— Ты понимаешь, что творишь? Балерина, блять! Отец! Отец тебя увидел бы. Ты о нем подумала?!