Книга Я тебя хочу, страница 68 – Анна Мишина

— Потом, уф-ф, – выдыхает. – Потом матери надоели мои заскоки, ее терпение лопнуло, когда я ей позвонил из ментовки и попросил меня забрать.

У меня глаза округляются.

— Да-да. Я круто подрался. Нас правда было много, но кто удрал, кого богатые предки отмазали. В общем, там было все серьезно, и, так как возраст у меня был лет тринадцать что ли, посоветовали маме отдать меня в спортивную школу. Чтобы энергию свою я тратил под присмотром взрослых и опытных людей. Так я попал в секцию бокса. Поздновато, но я тренерам понравился, и у меня появился второй дом. Где матери уже не было.

— Ого, – удивляюсь. – Значит, ты занимался боксом. Серьезно?

— Да, даже участвовал в соревнованиях, выезжали и на областные, региональные… в общем, было круто.

— А потом?

— А потом мне предложили денег. Неприлично много.

— За что?

— За участие в боях без правил, – говорит и поднимается с постели.

Подходит к окну, отдергивает плотные шторы и с подоконника берет пачку сигарет, выбивает одну. Закуривает, открывает форточку.

Молчит, будто думает, вспоминает.

Я не могу оставаться в постели без него. Поэтому поднимаюсь с дивана и, совершенно не стесняясь в этот момент своей наготы, подхожу к нему со спины и обнимаю за талию, прижимаюсь всем телом и утыкаюсь носом между лопаток. Целую.

— Меня предупреждали сразу, что бокс и бои не совместимы. Если хочу быстрых денег, то мне в секции не место. Я тогда не понимал, о чем речь, пока не попал на подвальный ринг. Затянуло. Я стал зарабатывать больше матери и многое смог себе позволить. У нее, конечно, подозрения появились, и она, втихаря от меня, пошла к моему тренеру. В общем, заложила меня. Тренер все прознал, и я вылетел со свистом. Но назло матери продолжил участвовать в боях.

Затягивается, выпуская дым из носа.

— Почему не у тебя спросила? Может, получилось бы решить это без тренера? – задаюсь вопросом.

— Ей проще с кем-то говорить, чем с собственным сыном.

— А что потом?

— Потом, – хмыкает, – потом получил травму. Провалялся в больничке и бросил все это дело. Уехал из города. Помыкался, даже ночевал на вокзале. Нашел знакомых. Помогли в бар устроиться, потом в клуб. Немного поднатаскался и усовершенствовал навыки крутить шейкер и прочую лабуду. На досуге стал рисовать и у одного мастера, набивавшего мне тату по моему эскизу, попросил машинку. Сам начал набивать. Мужик хороший попался. Я ему эскизы пачками, он мне всю подноготную бизнеса своего. Так я и освоил это дело, руку набил. В итоге открыл свой салон. Теперь сам себе хозяин, – тушит остатки сигареты и поворачивается ко мне.

Обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза.

— С тобой хочется быть правильным, – говорит и касается моих губ своими.

Целует. Осторожно. От такой нежности я возбуждаюсь еще больше. Чувствую запах и вкус сигарет. Не противно. Особенно если это любимые мужские губы.

— А мне с тобой хочется быть плохой девочкой, – отвечаю ему в губы и заглядываю в глаза.

Смотрим, поедаем друг друга горящим взглядом. Чувствую, как сбивается его дыхание, а внизу дергается член. Он готов. Ведь так и не получил то, чего хотел. Мое наслаждение было для него в приоритете.

— Можно? – спрашиваю, не отпуская его взгляда.

Кадык дергается вниз-вверх.

Скольжу пальчиками по его груди, рельефному животу и медленно, не отводя глаз, опускаюсь перед ним на колени. Его стоящий колом член оказывается напротив моего лица.