Книга Я тебя хочу, страница 41 – Анна Мишина

Прихожу в себя, только когда понимаю, куда приехал. Паркую машину рядом с ее подъездом и глушу двигатель.

— Ну? – произношу вслух сам себе. – И что ты собираешься делать? Домой к ней завалишься? – поглядываю наверх, не засек, куда ее окна выходят. Не до этого было.

Набираю ее номер. Гудки идут, потом сброс.

Откидываюсь на спинку сиденья и прикрываю глаза. Да, в сон клонит. Но и думаю о том, что делать дальше.

До слуха доносится хлопок подъездной двери, и я сразу же открываю глаза, замечаю Свету, стрельнувшую взглядом в мою машину. Проносится мимо по дороге и скрывается за углом дома.

Завожу машину и медленно еду со двора за ней. Останавливаюсь, увидев ее.

— Привет, – опускаю стекло.

Вздрагивает. Оборачивается. На губах появляется улыбка.

— Почему-то так и подумала, что это ты приехал, – говорит тихо, но в машину садится.

— Ты куда? – спрашиваю, а сам глаз отвести не могу. Ощупываю взглядом.

— Вышла из дома, подышать. Ну и побоялась, что ты решишь без моего ответа зайти. А у меня дома ЧП.

— Что-то серьезное? – настораживаюсь.

— Да нет, – хмурится. – Мама приехала, – вздыхает.

— От матери значит сбежала, – хмыкаю.

Я от своей тоже готов сбегать. Думал, у девочек отношения с родительницами другие.

— Может, чем помочь?

— Чем? – смотрит, улыбается.

— Не знаю, – пожимаю плечами. – Чем скажешь.

— Зачем ты приехал? – вдруг становится серьезной и смотрит в глаза.

— Тебя хотел увидеть.

— Ты же со смены.

— Угу, – киваю, а сам пялюсь на ее губы.

Твою мать, какие губы. От воспоминаний, где эти губы были и что делали, мой член дергается в штанах.

— Что, и спать не хочешь? Или ты прохалтурил в клубе и отсыпался в подсобке? – старается шутить.

— Нет. Желание тебя увидеть было сильнее, чем сон. Иди сюда, – нет сил больше пялиться на нее. Голод гуляет по телу и требует взять свое.

Тянусь к ней первым, обхватываю пальцами за шею и притягиваю к себе. Не раздумывая, впиваюсь губами в ее сладкий ротик.

— М-м-м, – мычит мне в губы. – Ты с ума сошел? – отстраняется первой. – Чего лыбишься?

Щеки краснеют. Красотка. Так и хочется сейчас к себе на колени и войти на полную. Почувствовать ее влагу. Заставить стонать от удовольствия.

— Скучал же. Хочу тебя, сил нет, – перехватываю ее ладошку и укладываю себе на пах. Там уже восстание.

— Ник, – хочет выдернуть руку, но я не даю. – Это все неправильно.

— А что правильно, по-твоему? – переплетаю наши пальцы.

Молчит, отворачивается.

— Нам же хорошо вместе. Почему мы должны это прекратить?

— Потому что изначально все это было ошибкой? – с вызовом смотрит в глаза.

— Серьезно? – хмыкаю. – Второй раз тоже?

Снова молчит. Страшно представить, сколько в этой головушке сомнений.

— Если узнают в школе, то меня уволят.

— Да кто должен узнать? И что, училкам запрещено иметь личную жизнь? – искренне не понимаю.

— Но не с родственниками своих учеников.

— Я не родитель твоего ученика. Это раз. Да даже если бы и был, то что? Что в этом такого?

— Ты не понимаешь, – качает головой.

— Так объясни мне. Я не тупой, пойму, может быть. У тебя муж есть? Ты ведешь непристойный образ жизни?

— Нет, – отвечает быстро. – Черт, – спохватывается. – Я вышла, сказав, что нужно в магазин.

— Так я довезу, – остываю мигом. А вот эти ее мысли о неправильности хочется вытрахать нахрен. И этим займусь, как только доберусь до ее тела.