Книга Я тебя хочу, страница 17 – Анна Мишина

— Как интересно. Ваше право. Но еще вы должны знать причину драки мальчиков.

— А мне это неинтересно. Мой сын в школе был, а не на улице. Вы за него несете ответственность.

— А вы несете ответственность за его воспитание. Мы, учителя, конечно, тоже. Но азы элементарного хорошего поведения все же прививаются с детства. Он обижал одноклассницу и за это получил.

— То есть, вы – за насилие?

— То есть я знаю, что ваш сын умеет драться и не против применять свои навыки на своих одноклассниках. А еще я – за справедливость, – отвечаю.

— Я вам ее обязательно покажу, эту справедливость, – говорит женщина.

Раздается звонок.

Я тороплюсь в класс, потому что Гусева развернулась и, даже не попрощавшись или хоть как-то показав, что разговор окончен, зашагала на выход.

Вернувшись к ученикам, даю домашнее задание и отпускаю класс, проводив в раздевалку. Сама же возвращаюсь в кабинет. Сын моет доску.

— Все хорошо? – спрашивает обернувшись.

— Да, – натягиваю улыбку. Уж ему знать причину появления Гусевой не нужно. А то может появиться новый повод для драки.

— Тогда домой?

— Посиди пока, сделай домашку, а я закончу работу. Да пойдем заглянем в школу ту, что ты нашел.

— Ура, – улыбается и принимается за уроки.

Лана

Вчера после школы мы действительно зашли в школу боевых искусств. Надо сказать, серьезный вид с лица сына не сходил до того момента, пока мы не вышли на улицу. А стоило, наконец, оказаться вдвоем, как он заулыбался.

— Самбо, я определенно хочу самбо, – выдает мой мужчина.

Мне хочется зажмуриться и не слышать эти слова.

— Может, все-таки…

— Нет, самбо. Ты слышала, что тренер сказал? Внимание, выносливость, координация… Для основ самообороны – это лучший вариант. Ну и плюс мы вовремя пришли. Попаду к таким же по возрасту, как и я.

И это говорит ребенок десяти лет. Нет, я горжусь сыном, но иногда мне становится не по себе от его взрослых и здравых мыслей. Ни каждый взрослый так может размышлять.

— Хорошо. Хорошо, попробуешь, а вдруг не понравится, – больше себя уговариваю.

— Нет уж. Ты сама говорила, если начал, то доводи до конца.

— Это касается совсем не этого, – хочу возмутиться.

— И этого, мам. Ну ты что? – останавливается, заставив и меня остановиться и посмотреть на него. – Мне это нужно. Я знаю, – уверенный карий взгляд.

— Хорошо, – наконец сдаюсь. Нет смысла сомневаться и пытаться свою неуверенность передать сыну. – Будем пробовать, – натягиваю улыбку и беру за руку мальчишку.

Этот разговор я прокручиваю, как только просыпаюсь. Будильник еще не звенел, и у меня есть время немного поваляться в постели и подумать. А стоит только подать сигнал будильнику, выключаю его сразу. Но уже до слуха доносятся шаги сына. У него свой будильник. Слышу, как проходит в кухню, включает чайник, а потом заходит в ванную.

В школе с утра все спокойно. Погружаюсь в работу. Яна в перерывах забегает, рассказывает о том, как готовится и нервничает перед свадьбой. А она в эту субботу. И я теперь даже не представляю, как мне быть. Ведь договаривалась с бывшим, что он заберет Артема на выходные. Но после последнего с ним разговора я видеть его не хочу. Нашел на ком играть и манипулировать.

После уроков собираемся с сыном домой. Детей проводила до раздевалки. Вернулась в класс. Пока собрала свои вещи, пока попрощалась с коллегами, прошло буквально минут десять, ну от силы пятнадцать. А выйдя в холл наткнулась на родительницу Гусева.