Книга Его дерзкая девочка, страница 41 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Тимур

Злата уехала вчера на такси. За руль я ее просто-напросто не пустил в таком состоянии. Честно говоря, я вообще отпускать ее не хотел, но удержать насильно? Да на хрен мне это надо?

Не знаю.

Не понимаю.

Что-то поменялось. Я все еще ее ненавижу, но при мыслях о ней нижняя часть тела снова вскакивает по стойке смирно и хочется удавиться.

А как только за ней закрылась дверь, меня накрыло. Осознанием. Она ждет ребенка. Моего ребенка. В пылу страсти мы вчера снова поругались и поорали друг на друга, но теперь сомнений быть не может: он мой. Ребенок этот.

Хоть Золотарева не святая, но при всей ее нелюбви ко мне, я думаю, я был бы последним, к кому она пришла с чужим чадом под сердцем и на кого «повесила» бы свою беременность. Я вообще не уверен, что, будь она в адеквате, рассказала бы мне все.

Но случилось, как случилось. Она рассказала. Она беременна. От меня.

У нас со Златкой будет ребенок. Может быть.

И я фиг пойми, что делать дальше. Что вообще делают в таких случаях? Какой из меня отец? Никакой.

В общем, уснуть я так и не смог. Вздремнул от силы пару часов, закидался кофе и в десятом часу уже подъехал к дому Золотаревых.

Неожиданно поймал себя на мысли, что мне просто до ужаса хочется закурить. Так, чтоб дым из глаз повалил. Но, наверное, теперь нельзя? Я и раньше никогда не курил, но сейчас, раз Злата беременна…

Черт! Твою мать. Не можем мы оставить этого ребенка! Ну, что смеяться, какие из нас родители?!

О-о-ох, как хочется сдохнуть.

— Тимур? Доброе утро, — выходит из дома Роман Георгиевич.

Мы обмениваемся рукопожатиями. Я киваю матери Златы, Анжелика ее зовут, кажется. Симпатичная женщина, даже очень.

— Доброе.

— Ждешь Злату?

Я развожу руками, мол: а кого мне тут еще ждать.

— Что-то ей сегодня нездоровится. Думаю, она не поедет на работу, Ром, — говорит приятным мягким голосом мама моей головной боли.

— Что это с ней? — выпаливаю, прежде чем успеваю себя остановить.

— Ночами меньше шляться, где попало, надо, — бурчит Роман Георгиевич, и он явно недоволен дочерью. — Ты случайно не в курсе? Где она была?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Смотрит на меня, а я что? Прямо выдерживаю его взгляд, хотя это совсем нелегко. Впервые в жизни меня накрывает чувство вины. Это фигня вообще мне не свойственна. Страдать я не умею, а уж извиняться и подавно, но сейчас мне становится неловко. Я знаю, где она была, знаю, с кем, но сказать предкам этой стервочки: я это, конечно же, не могу. Иначе мне же и прилетит по пятое число. Ну, уж нет.

— Понятия не имею. Я машину оставлял, мне Злата не звонила.

— Ладно, — кивает мужик, удовлетворившись моим ответом, — мы тогда поехали в офис. Ты можешь быть св…

— Тимур, — перебивает мужа Анжелика, — будь добр, проследи за Златкой? — просит меня неожиданно хозяйка дома, протягивая ключи.

Я вздергиваю бровь и с недоверием пялюсь на связку, упирая руки в бока.

Это что еще за новости? Я личный водитель или нянька для этой мелкой вредной козы?

Мозг примирительно напоминает, что вообще-то эта «коза» — потенциальная мать моего будущего ребенка, хотя я ребенка и не просил, и я слегка смягчаю свой настрой.

Забираю ключи и, ухмыльнувшись, ляпнул:

— Не боитесь, что обворую?

Недосып. Язык работает быстрее мозга.

— Не думаю, что я в тебе ошибся, — поддерживает просьбу жены отец Златы.