Книга Его дерзкая девочка, страница 131 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Потом ее руки обнимают за шею, а губы целуют в колючую щеку.

— Соскучился? — проникновенный шепот на ушко.

— Думал, вы про меня тут уже забыли, — посмеиваюсь, оборачиваясь. — Как все прошло? — спрашиваю, тут же откидывая в сторону весь задор. Хотя, судя по горящему взгляду янтарных глаз и улыбке Златы, — более чем прекрасно.

— Почти безболезненно, правда, слез было много, — обойдя меня, присела ко мне на колени девушка.

— Тебе нельзя лишний раз волноваться, помнишь? — укладываю ладошку на живот Златы.

— Помню. И да, папа знает, что мы вместе и что я в замечательном положении.

— Серьезно? Ты решилась рассказать? — в неверии выгибаю бровь.

Злата пожимает плечами, накрывая мою ладонь своей.

— Они с мамой сами догадались, и папа просто спросил прямо, в лоб. Я отнекиваться не стала, да и зачем? Скоро станет виден живот, и… нам всем придется начать готовиться к появлению карапуза.

Мне кажется, или в тоне принцессы проскочила грусть? Если да, то мне это категорически не нравится!

— Все будет хорошо, малышка, — обхватываю пальцами Злату за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Обещаю!

— Знаю. Нет, даже не так. Я уверена! По-другому рядом с вами и быть не может.

Вернувшись в дом, мы дружной компанией устраиваемся на кухне с чаем. Роман Георгиевич после разговора с дочерью не то, что приободрился, а вообще снова стал собой. Улыбался, травил шуточки, рассказывал истории из Златкиного детства, заставляя дочь постоянно краснеть и смущаться, и просто ожил, что не могло не радовать. Хотя до последнего меня не покидало ощущение, что его все еще что-то гложет. Дочь, может быть, ему обвести вокруг пальца и удалось, однако я хорошо помнил его обеспокоенное «… лучше лишний раз никуда не выезжайте… мало ли…».

Задержавшись у нас до вечера, пообещав завтра нас встретить по возвращении в город, Золотарев старший засобирался домой. К жене.

Златка осталось убирать со стола, а я решил проводить Романа до его машины. Чувствовалась, что нам нужно поговорить и не только по поводу ребенка, которого мы со Златкой ждем, но и вопрос с Мартынцевым и Кучером висел в воздухе, омрачая радость от примирения.

— Тим, — затормозил уже у машины будущий, надеюсь, тесть, разворачиваясь, — я не буду долго разглагольствовать на тему: моя дочь — самое дорогое, что у меня есть, ты это и так знаешь.

Я кивнул:

— Ни капли не сомневаюсь, Роман Георгиевич.

— Златка, может, у меня вредная, своенравная, и иногда умеет быть до ужаса капризной, но думаю, ты это и сам прекрасно понимаешь, и если ты не уверен в своих чувствах к моей дочери, лучше сотню раз подумай, прежде чем делать следующий шаг. Не обманывай ее, если у тебя нет серьезных намерений и планов на будущее. Не переживай, ребенка воспитаем в любом случае…

— Я не откажусь от нашего малыш! — перебил я, не дав договорить, — и не начинайте эту тему. Мы с принцессой уже ее прошли давным-давно. Я люблю вашу дочь, Роман Георгиевич, — упер я руки в бока, прямо встречая оценивающий взгляд Золотарева старшего, — и я уверен, что это взаимно. Все только вопрос времени.

Уж не знаю, чем его так повеселила последняя фраза, но Роман улыбнулся, добавив грозно:

— Обидишь ее… пеняй на себя. А вообще, я рад, что именно тебя выбрала Злата. Уверен, мужа и отца лучше не придумаешь. Знаком я с вашей… породой, — загадочно пояснил будущий тесть. Видать, и правда знаком с отцом. Что ж, оно и к лучшему.