Книга Его дерзкая девочка, страница 104 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Собственно, и веду себя так, выдав обиженное:

— Ты, однако, с Дамом говорить не торопишься.

Тим нахмурился и покачал головой.

— Это другое, Злата.

— Не другое. И ты ведь понимаешь, что неправ.

— Так, мы сейчас о тебе разговариваем, а не обо мне! — заломил бровь Тим, притягивая меня к себе. Снова обнимая и прижимая, срывая с губ томительный поцелуй.

— Теперь ты пытаешься уйти от проблем с помощью секса?

— Ну, если у тебя получилось, почему бы и мне не попробовать, — рассмеялся Тим, повалив меня на кровать в ворох одеял и подушек. Касаясь губами мочки уха, спускаясь к шее и вниз… все ниже, да ниже…

— Мне, наверное, надо было… м-м-м, — спина непроизвольно выгибается, когда Тим добирается с поцелуями до груди, — позвонить.

— Куда? — хриплый шепот Тима.

— Отцу и маме. Сказать, где я…

— Во-первых, я сказал, что ты у меня. Во-вторых, третий час ночи, я думаю, точно не стоит их тревожить. Вы все остынете и утром переговорите. Захочешь, отвезу тебя домой с первыми же петухами, — на его губах появляется улыбка. — Но за риск я тебя готов отлупить, как маленького ребенка. Ты только подумай…

— Ты будешь самым жестким отцом, — перебиваю его, потому что если он снова начнет меня отчитывать, я опять разревусь. И так все лицо распухло из-за слез.

— Я буду самым лучшим отцом в мире!

— Ты знаешь, я почему-то в этом ни капли не сомневаюсь.

И все, мир померк, и дальше нам было снова не до разговоров. Уж не знаю, кто, куда и отчего из нас убегал, но так «бегать» я готова хоть каждую ночь…

Тимур

Мое утро наступает с тихого вибро на телефоне.

Открываю глаза, плохо соображая, что происходит. Бросаю взгляд на часы — время подбирается к десяти утра. Сказать, что я не выспался, ничего не сказать, особенно если учесть, что мы и уснули-то только с рассветом.

Это была безумная ночь. Совершенно перевернувшая всю мою жизнь с ног на голову. У меня было много «связей» в жизни, но такое… с осознанием, что Золотарева для меня не просто красивая игрушка и мать будущего ребенка, все в корне поменялось в голове. Полная, мать ее, перестройка.

Хотелось не просто брать. Или кайфануть, как это было раньше. Хотелось отдавать. И, черт возьми, ощущение, будто это был мой первый настоящий секс в жизни. Первая серьезная близость.

Машинально сжимаю сильнее руки на талии принцессы, двигая к себе еще ближе. Хотя казалось бы, куда уже? Злата же только завозилась, крепче обхватывая меня руками. Сквозь дрему прошептала что-то вроде:

— Еще пять минут, Тим… — и, чмокнув в шею, утыкаясь в нее же своим носиком, закинула свою стройную ножку на меня, а потом так же безмятежно уснула, сладко посапывая.

Рядом. Здесь. Черт побери, я никогда так не кайфовал. Но эти мелочи, происходящие с нами чисто на подсознании, охренеть как греют душу. Кто бы знал!

Хотелось лыбиться, как последнему дураку, глядя в потолок, и тупо лежать, ощущая ее прикосновение и дыхание в унисон с моим, но вибро повторилось.

Пришлось нащупать рукой мобильник на тумбе и открыть сообщение. Десятое от Романа Георгиевича. Отец беспокоился за дочь и спрашивал, куда, по какому адресу он мог бы подъехать.

Лукавить не стану, подумал о том, что им надо поговорить, а пригласить Золотарева старшего, пока Злата спит, — самый безопасный вариант. Она в принципе не смогла бы заупрямиться. Но потом я тут же отмел эту идею. Ей надо отдохнуть, остыть, выспаться, а потом хорошенько позавтракать…