Книга Мина в плохой игре, страница 94 – Майя Марук

— А что с коммуникаторами?

— То же самое, что и с делом. Техники не могут понять, почему сообщения не проходят. Никаких посторонних программ нет, вмешательств тоже не фиксировалось. В любом случае ими пользоваться небезопасно, даже если это обычный брак.

Мы замолчали. Варадар снова посмотрел на большой экран, пытаясь найти, что он упускал. На самом деле темных пятен в этой истории было больше, чем фактов. Мы нашли закономерность, по которой убийца – или убийцы – выбирали детей. Поверить, что операцию с похищением можно провернуть в одиночестве, даже при наличии технологий, было невозможно. Варадар эту теорию не отметал, даже была пара детективов, которой было поручено проверить, возможно ли такое сделать в принципе, но мне в это не верилось.

Одним из самых проблемных мест во всей этой истории, которое меня волновало больше всего, был мотив. Я была уверена, что, когда мы поймем, зачем крадут детей, тут же узнаем, кто это делает. Но пока все попытки разобраться с этим вопросом разбивались о бетонную стену как хрупкое стекло.

Офицер Ёмси предположила, что мы имеем дело с маньяком. Почти все с ней были согласны. Даже Варадар и Майрад в своих рассуждениях отталкивались от этой теории. Но мне почему-то казалось, что это не так. Маньяк всегда работает один. Предположить, что есть группа похитителей, а в ней есть маньяк… Или что маньяк нанял команду для отлова детей… Все эти комбинации крутились у меня в голове, но никак не складывались в полноценный пазл.

Варадар

Кардалец искоса посмотрел на Мину. Ему нравилось наблюдать, как она погружается в свои мысли и пытается разгадать сложную загадку. А еще он знал, что последние восемь часов единственное, что интересовало его жену, сводилось к одному вопросу: зачем кому-то нужны дети?

Он бы и сам был не прочь ответить на этот вопрос. И был полностью согласен, что они имеют дело не с маньяком – они так себя не ведут. Но вслух соглашался с теориями офицеров, потому что вместе с убийцей Варадару нужно было найти крысу в управлении.

Он не рассказал Мине, что техники разобрали их коммуникаторы и нашли проблему. Дело было не в программном обеспечении или вирусе, а в канале связи, к которому были подключены все четыре устройства – его глушили в течение нескольких часов. Причем кто-то из управления. И этого кого-то Варадар до скрежета зубов хотел найти. Он был уверен, что это связано с детьми.

— Мина, – он взял женщину за руку и сжал ее ладонь, – я не знаю, как дальше сложатся наши отношения, но я рад, что ты у нас появилась.

— Это лучшее, что могло со мной случиться.

Девушка улыбнулась, а Варадар с трудом сдержался, чтобы не впиться ей в губы. Он был счастлив это слышать, но все же помнил, что управление – не самое романтичное место на планете, и только поцеловал ее ладонь.

— Надеюсь, лучшее у нас еще впереди. Поужинаем сегодня в горах? Майрад заказал столик в ресторане с видом на храм.

— У вас есть храмы?

— Есть, некоторые очень красивые. А на Земле?

— Тоже есть. Люди нуждаются в вере. Только у нас столько религий… Стоп…

— Что не так?

— Вар, а если это связано с религией?

— Что? Храмы? Конечно, связаны.

— Нет, не храмы. Дети!

— Не понимаю.

— Жертвоприношения! На Земле раньше были культы, которые требовали жертв. Люди убивали животных или членов общины, чтобы задобрить своих богов или что-нибудь у них выпросить. Ну, например, урожай, дождь или еще что-то.