Книга Мина в плохой игре, страница 72 – Майя Марук

— Мне в агентстве нужна сообразительная помощница. Ты оправдала Атави за десять минут, нашла связь между жертвами – идеальный кандидат на должность.

— Это всего лишь случайность.

— Меня это устраивает.

— У меня тоже может найтись вакансия, если тебе не понравится работать с Майрадом. Работа не такая интересная, но спокойная.

— Я первый предложил.

— Что предложил?

Теперь уже мы все не заметили появления Варадара. Мужчина так же, как и Байрон несколько минут назад, бросил куртку на спинку кресла, поцеловал меня в макушку и пошел к шкафу со стаканами:

— Ты умница, Мина. Мы нашли связь между жертвами.

— Расскажешь?

— За ужином. После того как Байрон нам расскажет, за что на него взъелась мисс Бси.

Тамила

Вечер у Тамилы выдался прекрасным: Юс наконец-то согласился взять рабыню и даже доверил ей первый подбор.

— Конечно, окончательное решение примет он сам, – вальяжно протянула хаята, пригубив тягучий красный напиток из бокала, – но тратить время на первый подбор муж не хочет.

— Я его прекрасно понимаю, – вздохнула одна из подруг Тамилы. – Юс всегда создавал впечатление идеального мужа. Как тебе эта?

Тамила улыбнулась и взяла из рук подруги карточку с изображением женщины. Рабыня была по-своему привлекательной: высокий лоб, раскосые глаза, широкие бедра, густые пшеничные волосы. Она была больше похожа на русалку, чем на обычную женщину. Вот только рыбу Юс не любил – Тамила это прекрасно знала. За пару лет брака она научилась четко вычислять типаж рабынь, которые попадали к хаяту в постель: у женщины должны были быть тонкие запястья, темные волосы и затравленный взгляд. Впрочем, последнее и так было у каждой рабыни.

— Она хороша, – продолжала настаивать подруга. – Бедра широкие – хорошо родит, потом отдашь ее на следующие торги по сходной цене. Я так со всеми малиами сделала.

— Сколько их у тебя было? – спросила Тамила у подруги.

Та была замужем за главой Стражей Мираном. Тамила знала, что Дира воспитывала пятерых детей, а рабынь Миран тащил в дом, минуя торги.

— Малиами?

— Угу.

— Двенадцать, – хаята забросила в рот конфету. – И только пять смогли выносить нам детей. Остальные пустышки, представляешь? А я говорила мужу не тащить в дом пустой материал. Можно подумать, прислуги ему было мало. Но разве хаятам это объяснишь? Сама знаешь, они, когда пробуют женскую плоть, становятся неуправляемыми.

— Не к такому нас школа готовила, – хохотнула Тамила, вспомнив детство.

— Это не важно. Зато мне теперь не нужно ходить к нему в спальню. Это так утомительно. Не понимаю, что он так вцепился в секс? Ничего же интересного не происходит. Сунул, потерся и все. Только время тратим, зачать я все равно не могу.

— А ты никогда не задумывалась, как раньше хаяты могли сами вынашивать детей?

— Задумывалась, – Дира помрачнела, даже синий цвет ее платья стал темнее. – Хорошо, что мы не застали эти жуткие времена. Только представь, каково это: сначала терпеть на себе пыхтящего Мирана, а потом наблюдать, как его выродок захватывает твое тело.

Тамила никогда в таком контексте о беременности и родах не думала. Она придерживалась другого мнения: если вернуть хаятам способность к зачатию, они бы больше не зависели от землянок, которые сейчас фактически остались единственными, кто был способен давать хаятам потомство. Конечно, правительство этот факт не афишировало и старалось, чтобы ни хаяты, ни уж тем более люди об этом не знали.