Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 42 – Леона Браун

Меня словно обухом по голове бьют. Экзамен? Он пропустил экзамен? Из-за меня?

— Он... он не говорил, — выдыхаю я.

— А чего говорить? — пожимает плечами Аэрон, стягивая сапоги. — Сам виноват. Взрослый дракон, а ведёт себя как влюблённый мальчишка.

Последняя фраза бьёт наотмашь. Я чувствую, как краснею, и благодарю богов, что в спальне полумрак.

Но одновременно с этим стыдом внутри разливается что-то тёплое. Он пропустил экзамен. Ради меня. Рисковал карьерой, репутацией — ради того, чтобы доставить меня домой. Потому что переживал. Потому что не мог оставить мня одну в отлчии от моего сообственного супруга, который является моей парой на минуточку.

Я гоню эти мысли прочь, как только могу. Я замужняя женщина! У меня есть муж! Я не имею права думать о другом мужчине с такой... с такой нежностью!

— Азалиэль? — Аэрон смотрит на меня, и в его глазах — недоумение. — Ты чего замолчала? Всё хорошо?

— Нет, — говорю я, и голос звучит твёрже, чем я ожидала. — Не всё хорошо. Нам нужно поговорить.

Он замирает, не донеся руку до воротника расстёгнутой рубашки.

— Сейчас? Ночь на дворе, я устал, может, завтра...

— Сейчас, — перебиваю я, глядя ему прямо в глаза. — Завтра ты снова уйдёшь на рассвете, а я буду лежать и думать. Ты сам утром заявил о том, что хочешь расставить всё по местам.

Аэрон вздыхает, но садится ровнее, принимая мою решимость. Молчит, ждёт. Я должна сделать это сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Ты утром сказал про вторую жену, — начинаю я, и голос предательски дрожит. — Я хочу знать: это были просто слова, сказанные сгоряча, со злости? Или у тебя действительно есть мысли так поступить?

Он отводит взгляд. Мнётся. Переступает с ноги на ногу, будто ему тесно в собственной спальне.

— Аэрон, — мой голос звенит. — Ответь мне. Пожалуйста.

— Ну... — он трёт затылок, избегая моего взгляда. — Понимаешь... это сложно...

— Что сложного? — во мне закипает злость, смешанная с отчаянием. — Скажи прямо: есть у тебя кто-то на примете? Или хотя бы мысли допускаешь?

— Азалиэль, ну что ты сразу с обвинениями... — он пытается уйти, встаёт, но я хватаю его за руку.

— Нет, постой. Ответь на главное. Ты вообще меня любишь?

Вопрос повисает в воздухе, тяжёлый, как камень. Аэрон замирает. Смотрит на меня — и в его глазах пустота.

— Люблю, конечно, — говорит он, но в голосе нет той уверенности, что была раньше. — При чём тут это?

— При том, — я встаю, теперь мы почти на одном уровне. — Если любишь — как ты мог задуматься о второй жене? Как мог допустить саму мысль, что меня можно кем-то заменить? Когда любят — не хотят никого другого. Ни в постели, ни в жизни, ни рядом.

— Азалиэль...

— Нет, дай договорить!

Я сама не узнаю свой голос. В нём столько боли, столько обиды, накопленной за последние недели, месяцы...

— Ты даже не спросил, как я себя чувствую! — вырывается у меня. — Вошёл — и ни слова. Говоришь лишь о том, что тебе сказал Эйнар... А спросить у меня не хочешь? Или тебе всё равно?

— Ну что ты выдумываешь! — он тоже начинает закипать. — Я же сказал — работа, устал, завтра...

— Завтра, завтра, завтра! — я почти кричу, и сама пугаюсь этого крика. — А когда сегодня? Когда сейчас? Когда мне плохо было, тебя не было! Когда я умирала почти — тебя не было! Эйнар был! Который мне никто! Который экзамен из-за меня пропустил!