Онлайн книга «Творец. Книга первая»
|
— А вам… тебе для чего это? — мой второй вопрос отразился раздражением на её безупречном лице. — У меня свой интерес, не буду скрывать. Я хочу вернуть себе Орлова. Это были не просто слова — это была кислота, которая разлилась по моим внутренностям, сжимая сердце до боли в левой руке. Выразительно изогнув одну бровь, Князева с лёгкой улыбкой произнесла — мне же показалось, прошипела: — Неужели Илья не поделился? Да, дорогая, мы были вместе, собирались пожениться, пока ты не влезла. Но прежде чем возражать, или что ты там собираешься делать, ознакомься. Это в твоих интересах. Она грациозно поднялась из-за стола и напоследок — перед тем как исчезнуть из ресторана — с ухмылкой бросила: Глава 19 Глава 19. Мария 06.05.2021 — 07.05.2021 По возвращении домой, помимо жгущей сознание папки Князевой, меня ждал очередной сюрприз: Орлов уехал в Москву на пару дней по делам, о чём и сообщил по телефону. Просил быть хорошей девочкой и по возможности не выходить из дома, а ещё извинялся, что ему приходится оставить меня одну, и делал это так искренне, что я невольно воспряла духом, а после его традиционного «люблю», моё настроение окончательно поползло вверх. Оптимистичная половина меня вопила, что всё фигня, кроме вот этого признания, а остальные завалы разберём вместе после его возвращения. Однако спустя долгих пять часов, когда на город окончательно надвинулась ночь, моё нетерпение достигло предела, и я решилась посмотреть содержимое конверта. Показалось, что спальня для такого откровения подходит лучше всего. Долго сидела на широкой кровати и смотрела на нераспечатанный пакет, уговаривая мироздание не отнимать у меня долгожданное счастье. Сердце бухало в голове молотом, руки дрожали, тело пробирал озноб. Когда я достигла почти предобморочного состояния, рывком схватила конверт и разорвала его. Психологу было бы что поведать, особенно учитывая, как я растерзала упаковку. Замерла. В обрывках жёлтой бумаги лежал журнал. Так мне показалось сначала. Однако стоило взять его в руки — воспоминание о единственном разе посещения следственного органа натолкнуло на мысль, что это вовсе не журнал, это дело. Отогнув первый более плотный лист, я увидела что-то наподобие анкеты. Здесь были указаны фамилия имя отчество, дата рождения, место проживания и иная стандартная и не совсем — информация. Была и фотография, с поверхности которой на меня смотрела… я, а в графе «ФИО» значилось: «Симбирская Мария Ивановна». Отбросив папку в сторону, вскочила с кровати. Нервная ходьба из угла в угол несколько умерила беспокойство. Неужели там моё прошлое? Что меня ждёт? Кто я? Как это оказалось у Князевой? При чём здесь Орлов? Эти и целый ряд других вопросов таранили мой мозг. Больше всего удивлял собственный страх — страх перед прошлым. Вдруг я совсем не тот человек, которым привыкла себя считать? Что, если я сделала что-то плохое? Почему меня никто не искал? Но бежать от того, что я так долго искала, было глупо и нелогично. Осознав это, снова взяла в руки документы: раз я получила возможность узнать о себе больше, значит, надо пользоваться. Разместившись за туалетным столиком, открыла дело и стала читать, медленно, разбирая каждое слово, сверяясь со своей и, как оказалось, не только своей жизнью. Здесь было всё, абсолютно всё за последние три моих года: адреса проживания, род занятий и места трудоустройства, хобби — от и до. Творческая деятельность описана настолько подробно, что можно заняться мемуарами или, на худой конец, автобиографией с подробным описанием этапов становления меня как художника. Это была хроника жизни. Более того, здесь подробно описывались все люди, с которыми я контактировала: кто такие, где проживают и работают. В зависимости от того, насколько тесен был контакт, давалась краткая либо подробная характеристика личности. Даже имелись выдержки из наших разговоров. Боже! Да они прослушивают всех и вся! |