Книга Среди Хищников, страница 15 – Лин Эфа

— Не сверли меня такими перепуганными глазками, малышка. — словно бы прочитал мои мысли он, — Открой рот. Это убережет твои прекрасные зубки.

Перед моими глазами потрясли широким плотным ремнем. Звонко хлопнув им по широкой ладони. Я вздрогнула и моргнула. Зажмурив глаза, приоткрыла губы. В рот тут же затолкали кусок старой кожи, а я вгрызлась в нее, как в спасательный круг. Вот только едва ли это облегчит мою боль. Снова захотелось плакать. Нет, рыдать и выть. Биться в истерике от ужаса. Но я молчала, глубоко дыша.

Тем временем к моим вискам прикрепили проводки. Я задышала еще чаще. Мне казалось, что еще немного и я перекушу ремень надвое или сломаю зубы. Мысли, словно тараканы разбежались в разные стороны. Где-то внутри запищал трусливый голосок, чтобы я сдалась и все рассказала. Но я затолкала его куда подальше. Помирать, так с музыкой.

— Боже, да ты борец! — издеваясь, произнес мой палач, — Обычно на этом моменте соплюшки вроде тебя вываливают информацию с такой скоростью, что слушать не успеваешь.

— Пошел ты. — промычала я, с ненавистью распахнув глаза. Получилось убого. С ремнем-то в зубах.

В этот момент он что-то щелкнул на приборе, и меня пронзила острая, разрывающая все тело боль. Я зажмурилась, впиваясь ногтями в ладошки до крови. Меня трясло и колотило. Тело выгибалось от напряжения. Перестала понимать, кто я и где. Слюна побежала по подбородку. Казалось, что мое сердце сейчас остановится, а мозги расплавятся. Вот бы мне память напрочь отшибло.

Когда он отключил адскую машину. Я протяжно застонала, тело обмякло на стуле. Меня тошнило, а в глазах двоилось. Но вместо преобладающего страха внутри меня, я попыталась продемонстрировать ему свою ненависть. Закусив ремень посильнее, глядя на него из-подо лба и зарычав, как бы говоря: Катись в бездну, урод.

— Малышка, да ты чокнутая! — от души рассмеялся он. И запусти свой аппарат смерти еще раз.

Меня прошибло повторной волной боли. В этот раз было хуже. Терпеть становилось сложнее. Я завыла от усилия. Наручники резали кожу на запястьях, мышцы скрутило в тугие жгуты. Мне чудилось, будто в воздухе запахло паленым, а моя кожа вот-вот начнет отваливаться от висков или я вовсе облысею.

— Ну, еще? Или будешь говорить? — спросил оборотень, отключив свое орудие пыток.

— Врубай на всю. Мне нравится! — звонко захохотала я, выплюнув ремень, — Я ни черта тебе не скажу. Пусть мои мозги расплавятся, но ты ничего не услышишь.

По моему подбородку и шее текла слюна. Ощущала себя в этот момент безумной, как долбанная Харли Квинн. Я и внешне вполне могла сойти за нее. Натуральная блондинка с густыми волосами ниже лопаток. Стройная, миниатюрная. Глаза голубые с желтыми вкраплениями. Высокие скулы, бровки домиком, пухлые кукольные губы. А моей коронной изюминкой всегда были идеально ровные белоснежные зубы. Я обладала обезоруживающей голливудской улыбкой, которая сегодня, увы, меня не спасет.

— Вы — кучка больных на голову уродов. Животные. Садисты и моральные ничтожества. Меня все равно ждет выгребная яма с заключенными, на которых вы ставите свои опыты. Была бы моя воля, я бы всех вас в нее с удовольствием затолкала! — гневно выкрикивала я, плюясь слюной, — Держите нас здесь, как рабов, ни во что не ставя. Насилуете женщин и подростков. Избиваете. Это вас, зверей…