Книга Пламя Азгар, страница 72 – Лин Эфа

Держала меня на плаву только жестокая натура катана. Не давая окончательно раскиснуть и сдаться. Он любил наказывать своих подданных за провинности и непослушание. Единственной, кто не попадался ему под руку, была я. И я как можно чаще стала вступаться за несчастных. Потому что не желала смотреть на то, как хлестали плетью тех, к кому я так привыкла, живя с ними под одной крышей. За это меня полюбили и зауважали все домочадцы с удвоенной силой.

Окончательно свой авторитет в этом оду я закрепила после того, как сидя за обедом во внутреннем дворике в беседке. Одна девушка из прислуги случайно пролила густое фруктовое вино на стол и брюки катана. Естественно, он сразу же вспылил. Он всегда весьма агрессивно и грубо обращался со всеми, кто его окружал. Бедолаги и так боялись его, а он ещё и усугублял. Создавая не хилый контраст между нежностью и страстью ко мне и жестокостью ко всем остальным. Мне, безусловно, льстило, но в то же время не нравилось.

— П-простите. — пробормотала побледневшая девушка.

Полукровка, оборотень, с ясными синими глазами и чёрными, как смоль волосами. Ее руки и губы задрожали, а из глаз моментально хлынули слёзы. Даже я ощутила исходящие от нее волны страха. Настолько катан запугал своих подданных. А главное, для чего это было, мне понятно так и не стало. Без его строгости все раболепство проявляли.

— Две плети. Сейчас же. — рыкнул он на девушку, даже глаз на неё не подняв.

— Катан Кьяллак! Прошу вас! — начала было несчастная заикаясь.

— Пошла прочь! — скривившись, гаркнул азгар.

— Ну-ка стоять! — выкрикнула я девушке.

Резко встав, швырнула свой бокал прямо посреди стола. Тот разлетался на мелкие осколки, окатив брызгами и меня и рядом сидящего мужчину. Но мне было совершенно плевать. Дальше так продолжаться не может. Моё и без того нервное состояние уже дает сбой. Еще пара дней и я больше не смогу скрывать свои истинные эмоции от Кьяллака. А мне это ни к чему.

Этому следовало положить конец. Я твёрдо решила в тот момент, что обязана попытаться изменить устои и правила этого оду. Кьяллак в последнее время исполнял все мои прихоти. И порой мне даже хотелось думать, что он влюбился. Не знай я стереть его черствости и жестокости. Я бы, пожалуй, так и думала. Но это не было правдой. В действительности. Ему просто до одурения нравились мои эмоции, и ради них он был готов на все. А значит исполнит мою прихоть. Если нет, то я ему устрою забастовку. Пусть хоть придушит меня, но никого в обиду не дам. Если потребуется, костьми лягу.

— Кьяллак. — я повернулась к нему, уверенно вздернув подбородок, — В этом оду никогда больше не будет никаких плетей. Или я не буду с тобой спать. — меня колотило от злобы и страха одновременно, — Ты не получишь от меня того, что так желаешь Если ещё хоть кого-нибудь в этих стенах накажут. Они и без того боятся тебя до полуобморочного состояния. Зачем ты над ними издеваешься? Думаешь сбегут в оазис? — я гневно смотрела в его глаза, давая понять, что не шучу.

— Нет. Не сбегут. — сухо ответил он, сверля меня обжигающим взглядом, — Я привык держать в узде виновных и непокорных. Таковы обычаи моего народа.

— Виновных? — я начинала окончательно выходить из себя, — Непокорных? Да у неё от страха перед тобой руки трясутся. Она настолько боится сделать что-то не так, что собственным телом не владеет. Твоя энергетика для них уже наказание. Ты все еще удивлен. Почему она вино пролила? Ты в этом виноват! — я перешла на нервный крик.