Книга Лидория, страница 2 – Лин Эфа

Такси завалилось на бок. Я не знала, потерял ли он сознание или уже умер.

Боль в моем теле была невыносимой. Я попыталась пошевелиться, но конечности меня не слушались. Страх охватил сознание. Я что, сейчас умру?

Вдруг на пассажирском сиденье громко застонали. Оказалось, что водитель пострадал меньше меня. Но моё сознание уже медленно угасало.

Дальше я ничего не помню. Обрывки фраз, крики, шум сирен слились в однообразный гул. Иногда на границе сознания мелькал свет, но потом я погрузилась в глухую пустоту. Ни боли, ни света, ни звуков — только тьма и тихий шёпот:

— Тебя ждут. Там твоё место.

Шёпот стих. На мгновение я услышала птичий щебет и почувствовала, как лёгкий ветерок колышет волосы. Но затем наступила пугающая пустота, и всё вокруг окутал леденящий холод. Страшно. Наверное, так умирают.

— Дыши, Николь! Не время умирать! Очнись! — раздался надрывный голос бабушки прямо у уха.

Я резко вдохнула и распахнула веки. Яркий свет ослепил, и я на мгновение прикрыла глаза ладонью, давая им привыкнуть. Проморгавшись, я сосредоточилась на ветвях высоких деревьев. Затем резко села, но голова закружилась, потемнело в глазах, и желудок сжался, угрожая исторгнуть наружу то немногое, что в нем было. Я глубоко задышала через нос, пытаясь сдержать тошноту и прийти в себя. Прошло около десяти минут, прежде чем я смогла немного успокоиться.

Когда головокружение и тошнота прошли, я медленно огляделась. Я была в лесу, но как здесь оказалась? Ночью я ехала на смену в пиццерию, и мы точно попали в аварию — это я помнила отчетливо. Сейчас же я находилась в лесу, который явно не был частью России. В нашей стране не растут секвойи или что-то похожее на них. Это дерево было огромным, с черно-графитовой корой и зелеными листьями-иголочками с серо-голубым отливом. Они росли не только на верхушке, но и внизу, как у обычных деревьев. На некоторые из них можно было легко забраться, а ветви были расположены так густо, что при достаточной смелости можно было добраться до самой вершины.

— Где я, черт возьми? — спросила невесть у кого.

В ответ я услышала тишину. Птичий щебет не считается. Птицы здесь тоже были какими-то не такими. Как и деревья, они выглядели необычно. Я никогда таких не встречала. Слишком яркие, с непривычными окрасами: малиновыми, бирюзовыми, фиолетовыми. И все с каким-то сиянием. Они прыгали с ветки на ветку, напоминая маленькую радугу. Размером с воробья. Щебет тоже похож. Но на Земле точно нет птиц с таким окрасом. Яркие — да, но ни одна не сияет так, как эти. Даже павлин.

Я медленно поднялась. Голова больше не кружилась, и я решила прогуляться, чтобы осмотреться. Нельзя было просто сидеть на месте, вдруг я встречу кого-то, кто подскажет, где я. А может, это просто очень реалистичный сон.

Земля была покрыта обычным чернозёмом, но практически не росла трава. Лишь редкие невысокие кустарники и папоротники. Густой мох покрывал землю, особенно у корней деревьев и на камнях. В некоторых местах виднелись мелкие цветы, похожие на жасмин, но с более сладким и водянистым ароматом. Удивительно, но лес выглядел очень чистым, будто кто-то регулярно его убирал. Листьев и веток на земле почти не было. Казалось, что секвойя, которая не секвойя, совсем не сбрасывает своих листиков-иголочек.