Книга Хозяйка пансионата или курорт с огоньком!, страница 42 – Анна Герр

Хев не приносил девушке цветы и не говорил комплименты. Он выражал свою симпатию иным способом. Хвалил силу Мари, когда та переставляла тяжёлые глиняные цветочные горшки, или её ловкость, найдя ту тренирующейся с мечом в саду, он даже оценил командный голос нашей одногруппницы, когда она, не сумев самостоятельно вытащить из кухни здоровенный дубовый стол на улицу для покраски, велела нескольким ближайшим рабочим ей помочь. Хев сам тогда и вытащил этот стол, а после и помог покрыть его лаком. Эти голубки после покраски просидели на травке рядом с весело сверкающим на солнце столом, просидели там около часа, наслаждаясь обществом друг друга и травяным чаем, любезно принесённым им Вохом.

Мы же с Лисой и Фиром, наблюдая за этой прелестной картиной из окна кухни, добродушно ухмылялись и ставили ставки, когда эта парочка женится и скольких маленьких троликов… Точнее, милых детишек родят.

Но, видимо, долгое спокойствие – это не про нас. И вечером, когда рабочие уже покинули пансионат, завершив все работы на сегодня, произошло нечто.

Солнце клонилось к закату, с каждой секундой всё ярче и ярче разукрашивая в розовые и оранжевые цвета небо и море. Мы с Лисой, вооружившись щётками, вёдрами и тряпками, чистили термальные источники от налипшей к краям грязи и сформировавшихся затвердевшими от времени комочков песка. Наслаждаясь вечерней прохладой после жаркого курортного дня и долетавшим до нас морским ветерком, мы вспоминали первую практику в академии, когда нас таких красивых и гордых отправили чистить полигон после тренировок старшекурсников.

Это было куда менее приятное занятие, чем то, чем мы занимались сейчас. Адепты тогда отрабатывали на нежити какие-то боевые заклинания, после которых стены, ворота и даже земля были заляпаны жутко воняющей жижей и мелкими кусочками от этой самой нежити.

— Фир сегодня опять звал меня прогуляться вечером по пляжу и поговорить о наших отношениях, – выдернул меня из воспоминаний мягкий голос Лисы. Она тяжело вздохнула, бросив долгий взгляд на пляж, который прилегал к пансионату, и с ещё большим усердием продолжила тереть щёткой уже практически блистающие чистотой камни.

— Может быть, уже настало время, чтобы вы могли поговорить? – осторожно спросила я подругу.

Она замерла на несколько секунд, а затем отложила щётку в сторону и села на те самые камни, которые только что чистила.

— Может и настало, – задумалась одногруппница. – Я сама уже давно хочу помириться, но… Боюсь, что он всё испортит.

— А может и не испортит. Полагаю, что Фир за те дни с момента, когда ты от него сбежала, кое-что переосмыслил.

— Да, но… – подруга резко замолчала и с тревогой посмотрела на тёмное море, в котором отражалась восходящая луна.

Сумерки уже вступили в свою силу, покрывая всё вокруг темнотой и готовя курортный Эдонив к царству ночи. Не то чтобы совсем ничего не было видно. Было, но уже не так хорошо, как днём.

— Ты чего? – спросила подругу, которая так и продолжала смотреть на скользящие волны.

— Послышался странный шум, – нахмурившись, ответила та и перевела взгляд на меня. – Ладно, пошли домой. Всё равно уже сумерки, и скоро совсем стемнеет.

Ответить я не успела, поскольку и сама услышала нечто странное со стороны моря.

— Думаю, что тебе не послышалось, Лиса. Но не пойму, что это.