Книга Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!, страница 147 – Маруся Хмельная

Люся невинно похлопала глазками, как заправская кокетка. Янтар и гном подозрительно прищурились, но ничего не ответили.

Васим

— Ага, попалась птичка, — зажал я Алеору в углу, наконец дождавшись ее около аудитории. — Чего так долго? Где была?

Я уткнулся ей в шею, пока шарил руками по податливому телу, вздыхая терпкий цветочный аромат, что так сводил меня с ума.

— Васим, отстань! Вдруг Ядвига увидит, — попыталась оттолкнуть меня Алеора, но слишком слабо и неохотно, чтобы я поверил в ее слова.

— Все ревнуешь? Хватит, уже сказал, — проворчал я и куснул ее в шею, на которой зазывно пульсировала голубая жилка.

Прижал посильнее к стене и почувствовал, как она обмякла. Такая податливая, такая горячая, такая волнующая. Моя синеглазка.

— Мне-то чего, это тебе надо волноваться. Это же ты с ней встречаешься, — фыркнула ревниво Алеора.

И эта ее ревность дико возбуждала, скручивала спазмами в паху.

— Это она со мной встречается, — вяло опротестовал я. — Все, хватит о Ядвиге, неинтересно. Рассказывай, что вы там затеваете?

— Так я и сказала! — фыркнула снова эта несносная девица.

Это она зря!

— Тогда я считаю, что вправе применить по отношению к тебе пытки.

Я провел языком по шее от ключицы вверх, добрался до уха, взял мочку осторожно зубами и оттянул. Алеора шумно задышала. Осторожно прикусывая мочку, руками я описывал окружности вокруг ее резко обозначившихся и ставших твердых сосков. Алеора издала сладкий стон.

— Так что вы задумали? — жарко дыхнул я ей в ухо, не забыв при этом случайно задеть пальцем вызывающе торчащий сосок.

— Н-не скажу-у… — простонала эта противная и сладкая девчонка.

Ах не скажет она. Ну-ну.

Я накрутил на руку ее густые волосы, которыми всегда любуюсь и мечтаю сделать так, как сейчас. Оттянув назад, чтобы она запрокинула голову и подставила под мои поцелуи свою нежную белую шейку, я жарким дыханием прошелся вдоль нее и спустился до самой груди. Подышал жарко на сосок и услышал новый, более протяжный стон Алеоры.

Зацепил губами сквозь ткань один сосок и, сжав, потянул его.

— Ах, — вырвался легкий вскрик у этой сладкой синеглазки.

И мне тут же захотелось увидеть эти синие глаза, затянутые поволокой неги и страсти. Страсти ко мне.

Но спешка в таких делах лишняя.

— Алеора, скажи «да», — потребовал я, не отпуская изо рта сосок.

— Да-а… на что? — встрепенулась она после согласия.

Плохо. Надо выгнать все мысли из ее головы. Я сильнее потянул за волосы одной рукой, а второй потеребил сосок на другой груди. И услышал стон той, что давно лишила меня покоя, являясь в утренних сновидениях обнаженной под мой стояк. Припал ртом к ее впадинке у шеи.

— На все, Алеора, на все… Подтверди!

— Да-а, — выдохнула она со стоном и вцепилась в меня руками, сама не зная, то ли оттолкнуть, то ли притянуть к себе. Хотелось бы думать, что второе.

Я оттянул край ее кружевной блузки, обнажая прекрасную белую грудь с торчащим розовым соском. Поднял ее голову и поймал затуманенный страстью взгляд. Мы смотрели глаза в глаза друг другу, я, приказывая сдаться, а она, подчиняясь моей воле. Она не выдержала первая, потянулась ко мне и прижалась, прислонившись обнаженной грудью к моему кожаному жилету, из которого торчала куча железных заклепок, что сейчас волнующе царапали ее обнаженную кожу и оголенный, бесстыже выставленный сосок. Алеора закусила губу от нахлынувших ощущений.