Книга Я хочу твою шкуру, дракон! или Верните всё обратно!, страница 111 – Маруся Хмельная

«Нет, — испугался Фейхейе. — Я мигом, не волнуйся. Я считаю, ты зря переживаешь. Йолошулла не причинит твоей избранной вреда».

Ашшур ругнулся вслед брату и в сторону Сишахера, перед которым открылся, пока общался с братом, и тот не преминул этим воспользоваться. Но злость придала ему сил, и он ответил ударом, от которого Сишахер отлетел в сторону. Но тут же поднялся.

Ашшура резко затопила слабость, и лапы подогнулись, а крылья повисли, и он чуть не рухнул. Хорошо, что это длилось мгновение.

И вдруг Ашшур почувствовал нарастающую панику. Фейкину панику!

«Фейхейе!» — взревел он.

«Их нет тут, — услышал он виноватый и тревожный голос младшего брата. — Парень есть, а девушек нет».

«Тхэр, тхэр, тхэр… — длинно и витиевато выдал всю непечатную брань Ашшур. — Ищи их. Я тоже сейчас вылетаю. Моя избранная в опасности, Фейхейе. И если с ней что-то случится…»

«Я буду виноват, я знаю… Прости, брат…»

Нет, это он виноват. Он один. Виноват во всем. Это он притащил сюда избранную, не думая, что у него много врагов. Это он притащил ее сюда, когда сам слаб и не может ее защитить. Это он оставил ее одну, положившись на других. Тогда как это его избранная, и это его долг защищать и быть рядом. А он зачем-то воюет за статус правителя, когда он ему ни на кой тхэр не сдался. Ради кого? Хотел защитить кого? Тех, кто хочет причинить вред ему и его избранной? Да пусть катятся тогда к тхэру, пусть сожрет их Анубис и его твари.

Он мог простить все то, что они делали и замышляли против него. Потому что, будучи одним из них, но не принятый ими, все время хотел заслужить любовь и уважение, хотел, чтобы его признали равным. Но простить им избранную он уже не мог.

Чья любовь и уважение для него важны? Этих спесивых эгоистичных, равнодушных крылатых, что считают себя избранным народом? Ни любимая женщина — его Фейка, ни лучший друг — Дрейк, ни еще один человек, которого он любил, его наставник — не были драконами. Отец да, пожалуй, младший брат, на которого он сейчас был зол, — вот те драконы, о которых он будет сожалеть, навсегда покинув Драконью Гряду.

«Йолошулла! Йолошулла!» — тщетно взывал Ашшур к игнорировавшей его драконице.

Лишь один раз она вышла на связь:

«Отстань, Ашшур, я развлекаюсь».

И пропала. И Фейхейе не мог их найти, хотя и божился, что напал на их след.

От ярости и страха за любимую Ашшур приложил Сишахера так, что его пришлось от него оттаскивать, потому что он продолжал рвать того когтями и зубами, сжигая своим пламенем.

Наконец он свободен. Ашшур направился на выход.

— Стой! Ты еще не сразился со мной!

Перед ним встал Ишкаршэ.

— Я не буду с тобой биться. Моя избранная в опасности, я лечу к ней.

— Нет, ты никуда не уйдешь, пока мы не выясним, кто из нас достоин звания Грозы Драконов.

— Ты не слышишь? Титул правителя твой.

— Чтобы мне потом всю жизнь припоминали, что мы так и не сразились и титул мне подарил недодракон, отказавшись от боя со мной? — искривилась морда Ишкаршэ.

— Йолошулла похитила мою избранную, она в опасности. И мне плевать и на тебя. И на твои переживания. И на все остальное. Уйди с дороги.

Но Ишкаршэ не ушел. Толкнул его в грудь.

— Йолошулла — твоя избранная. Как ты мог отказаться от нее?! Как мог так ее оскорбить?

— Ты любишь ее? Так хватал бы и женился. Впрочем, твое счастье, что не успел. Тебе не нужна такая сучка.