Книга Заказ на фею, страница 153 – Маруся Хмельная

— Будешь с ними говорить, значит ты – предательница, предательница! – заорала я и убежала в комнату плакать.

— Эх, не умеешь ты прощать, Лерка! Как тяжело тебе будет жить, – запричитала бабушка мне в спину.

Больше я не заставала бабушку за разговорами с ними. Только однажды, зимой, вернулась домой раньше, последние уроки отменили из-за болезни училки. Бабушка в это время обычно ходила помогать соседке-инвалидке, поэтому я была уверена, что её нет дома, открыла дверь ключом, и на всякий случай крикнула:

— Ба, ты дома?

Но мой крик потонул в крике какого-то ребёнка. Это ещё что такое?! Вот бабушка-предательница, опять, небось, с матерью связалась.

— Я хорошо говорить по-рюсски. А понимать плёхо. Поэтому няня Наташа будет переводить на случай вдруг, – услышала я мужской голос.

— Здравствуйте, – приветливо поздоровался какой-то молодой женский голос.

— Здравствуйте, Наташенька. Добрый день, Ханс. Добрый день Франц и Грета.

Дети поздоровались и бабушка сказала:

— Передайте большое спасибо Хансу от нас с Лерой за деньги, которые он нам послал. Я Лере счёт открыла, туда положила, туда же и пенсия по потере кормильца будет начисляться. Когда учиться поедет, сама решит, как ей ими распорядиться.

Я застыла. Хотя при словах про спасибо от нас с Лерой, хотела войти и устроить скандал.

— Вы не сказать ещё Лера про смерть мама? – после перевода спросил Ханс.

— Нет. Не знаю как, – бабушка заплакала. – Она будет винить себя. Они так плохо расстались в последний раз.

— Да, жена говорить. Она очень переживать тогда. Я она успокаивать. Лера психолог надо. Есть у вы психолог?

— Нету, откуда? Город маленький, уж какие психологи…

Дальше Ханс на эмоциях перемежал русские слова с немецкими, и Наташе пришлось переводить:

— Ханс говорит, что Лере очень нужен психолог. Что у неё травмы, которые надо прорабатывать, иначе потом будет ещё хуже.

— Хорошо, хорошо, поищем мы психолога, – успокоила бабушка тем тоном, когда говорят, чтобы отвязаться и закрыть тему. – Как детки-то без мамы?

Дальше пошло обсуждение детей. Пока я в трансе переваривала новость про смерть матери, разговор подошёл к концу. Я услышала как бабушка перед прощанием сказала:

— Наташенька, это не для ушей Ханса. Я вижу, к чему у вас ведёт, я прошу вас, относитесь к детям как родная мать. Позаботьтесь о сиротках, а я буду за вас молиться каждый день…

Я побежала к двери, чтобы успеть выскочить из квартиры и вернуться через пару часов, которые я провела, бездумно гуляя по городу.

Бабушка несколько раз пыталась поговорить со мной о маме, но я каждый раз прерывала и говорила, что не хочу. Так между нами и не было произнесено слов о её смерти. И я никому не сказала. Говорила всем, что мама живёт заграницей. А деньгами, которые скопились на счёте, книжку от которого вручила мне бабушка перед тем, как я поехала на учёбу на психолога в областной город, я так и не воспользовалась.

И зачем мне сегодня опять приснились эти воспоминания? Я их похоронила в самой глубине души. Кто и зачем мне поднимает всю эту муть? Я тёмная и не должна испытывать никаких переживаний и сожалений. А уже второй раз мне приходит сон-воспоминание о прошлых сожалениях. К чему? Зачем? И не выспалась толком. Только прилегла.

Я вышла из палатки подышать воздухом. Лагерь спал, кроме дозорных. И где-то в лесу сидел скучал атон, которого позволяла увидеть мне моя магическая сила. Я подлетела к нему. Он даже не повернулся в мою сторону.