Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 244 – Маруся Хмельная

— То есть то чудовище существует на самом деле? И это ты тогда чуть не стала жертвой тех ублюдков? Бедная.

Мишка с сочувствием сжал меня в объятиях, и я впервые дала волю слезам от пережитого на чьём-то дружеском плече. Как мне этого не хватало! Всё носить в себе и ни с кем не обсудить, не поплакаться…

— Не представляю какого тебе было всё это носить в себе, — озвучил Мишка. — Ты такая сильная, Ань! Я горжусь тобой. А чудовище, значит, тебя защитило? У меня, в принципе, была такая версия. Не просто так же сошлись в одной точке одни чудовища против другого. Молодец Алекс.

— Да, Алекс. Не называй его больше чудовищем, пожалуйста. Он не больше чудовище, чем другие люди.

— Хорошо, прости, ты права. Так чего ты хочешь?

— Снять проклятье с оборотней. Ты тогда в книжке смог расшифровать увиденные иероглифы, поможешь расшифровать всё остальное?

— Конечно! Даже просить не надо было! Это ж так интересно! — загорелись глаза Мишки азартным блеском.

— Миша, ты понимаешь, что от тебя зависят много жизней? — отстранившись, серьёзно посмотрела я на друга. — Это не игры и не весёлое приключение-квест. Это всё очень серьёзно.

— Конечно, понимаю. За кого ты меня принимаешь?! За балабола, что в себе держать ничего не может? Это просто маска, Ань, ты должна уже была понять.

Да, Мишка на первый взгляд выглядел легкомысленным своим парнем, болтливым, незлобивым и недалёким. Но проработав с ним несколько лет бок о бок, я знала, что свои тайны, как, например, источники информации, он тщательно скрывает, заболтая кого угодно о чём угодно, так, что человек и не вспомнит, с чего разговор начался. А под маской открытого и радушного парня проглядывал настоящий облик умного и цепкого хитрого лиса.

У меня были сомнения доверять ему или нет, но выбора особого не было. Пока Мишка — единственный, кто реально мог помочь. А время тоже не резиновое. И последние слова Аврелия убедили отбросить сомнения. В любом случае, если всё получится — даже если Мишка кому-то расскажет — никаких доказательств не останется, и все сочтут это за фантазии воспалённого сознания. Журналист же! Не знает как привлечь к себе ещё внимания.

А если не получится, Мишка должен понимать, с кем связался, и десять раз подумает против кого он собирается пойти.

Мишка требовал ещё подробностей, им владело любопытство. Я его понимала, но могла рассказать только в общих чертах. Об особенностях Алекса — бессмертии и исцеляющих свойствах крови — я не рассказала. Понимала, что это слишком большое искушение для пытливого ума. Просто объяснила, что Алекс родился от любви оборотня и Исцеляющей, и это привело к мутации, оборотень получился необычным, всё.

Мишка просматривал специально скопированные для него листы книги, водил пальцами, что-то шептал себе под нос.

— Мне надо подумать, — сведя брови к переносице задумчиво сказал он.

— Откуда ты знаешь иероглифы? — спросила я.

— С института увлекаюсь. Я ж в ЛГУ учился, там у нас профессор Берёзкин преподавал, может, слышала о таком? Историк, археолог, этнограф, мифолог… всего не перечислишь. Клёвый такой, фанат истории. Вот бы ему показать, он бы очумел! Жаль, нельзя, — сразу осёкся Мишка. — Но если что, я ему не объясняя могу фрагмент показать и спросить. Он меня и увлёк этим. До сих пор слежу, переписываемся. Я же не раз вас рассказывал, что многие знаки, — Мишка ткнул в какую-то закорючку на листке, — похожи у многих народов. И про Гиперборею сколько я вам рассказывал, — с укором посмотрел он на меня.