Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 182 – Маруся Хмельная

— Нет, Аня. Сергей Михайлович умер в 2002 году в возрасте 74 лет. И он был просто историком. Краеведом. И книжку ты не получишь. Ты пропустила мою историю о матери? Она не нашла ответа, я не нашёл ответа. И я не хочу, чтобы ты потратила на это свою жизнь и молодость. Вместо того чтобы жить и наслаждаться жизнью.

— Не решай за меня!

— Есть ещё один вариант.

— Какой? — сразу заинтересовалась я.

— Алекс Боровский исчезнет уже завтра.

Я смотрела на Алекса и пыталась понять, он серьёзно или запугивает? Но нет, зная Алекса, вполне может выкинуть такой финт.

— Это плохой шантаж, Алекс! — возмутилась я.

— Какой могу, — пожал он плечами с улыбкой. — Ты забываешь об этом разговоре и даёшь мне доделать дела. И я исчезаю после твоей свадьбы. Или сразу, чтобы не тешить тебя напрасными надеждами.

— Мне бабушка сказала, что у меня особая миссия, и я упомянута в пророчестве, — выдвинула я последний аргумент, не желая сдаваться.

Алекс запрокинул голову и расхохотался.

— Нашла кому верить. Это фантазии отчаявшихся и страстно желающих своей правоты женщин. Поверь мне, Анич, нет никакого пророчества.

В общем-то я и сама, конечно, в это никогда не верила. Но сейчас стало обидно. Может, от интимного «Анич», может, от лишения призрачного шанса. Может, от нежелания Алекса цепляться за любой шанс, как я сейчас.

В общем, к шантажу приплелась обида, и я поняла, что от Алекса я сейчас большего не дождусь.

Ультиматум «или ты забываешь о своих чувствах ко мне и выходишь замуж за Стаса или исчезаю», не нравился мне, но моего мнения не спрашивали.

Встречаться со Стасом сегодня я не хотела. Мне было тошно представить себя в его объятиях в этот вечер. Теперь, когда я набралась смелости и призналась в чувствах сама себе и Алексу, возвращаться в объятия Стаса мне казалось кощунственным.

Даже если с Алексом ничего не выйдет… нет, я не обманывалась, если Алекс решит навсегда исчезнуть и сдержит слово, я не смогу всю жизнь прожить одна в ожидании, что он изменит решение. Я живой человек. И в отличие от Алекса, жизнь моя коротка и скоротечна. Я хочу любить, хочу быть любимой, хочу семью и детей. Не представляю себя одинокой. Я привыкла к постоянной суете в доме и народу. Дом должен быть заполнен голосами, смехом, ну, иногда и руганью, куда деваться, но это — жизнь. А пустота и тишина — для меня смерти подобно. Но не сейчас. Сейчас все мои мысли об Алексе. И быть в объятиях одного, при этом думая о другом — не для меня.

Я наплела Стасу какую-то небылицу про родных, об очередной катастрофе, случившейся дома, и что я пока перееду на время к себе. Что моё присутствие жизненно необходимо и прочее в таком духе. Мне надо было набраться смелости, чтобы признаться во всём Стасу. После тяжёлого разговора с Алексом, на разборки со Стасом сил просто не было. Объявлять о разрыве помолвке сообщением по телефону — Стас такого не заслужил. Не его вина, что мои чувства к нему так и не вернулись.

Домой я вернуться не могла, после вчерашней помолвки тёти не поймут, почему я ночую дома, а не у Стаса. Подумают, что поругались и будут расстраиваться. Подумала, съездить к Нине, но остановило тоже самое — она будет задавать вопросы, на которые мне не хочется отвечать.

И единственной тихой гаванью для меня сейчас послужила съёмная конспиративная квартира Алекса. Убедившись в том, что Алекс её покинул, я отправилась туда ночевать.