Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 108 – Маруся Хмельная

— За вас, — поднял он бокал. — На свадьбу пригласите?

— Не издевайся, а? И так плохо. Не знаю что теперь и делать.

— Как что? Следовать намеченному плану. Я серьёзно. Всё не так плохо. А дальше будет ещё лучше.

— Я подумаю, — глотнув джина, пообещала я.

Моя покладистость чудовище почему-то не обрадовала. Он хмуро посмотрел на меня, словно ища издёвки, но я уже уткнулась в экран ноутбука.

— Смотри, похожи? — я повернула к нему экран, на котором была фотография мальчонки, а рядом поставила фото девочки лет тринадцати-четырнадцати.

— Не очень. Может, объяснишь? Ты же не для этого меня пригласила, чтобы фото сравнивать.

— Это фотография Василисы Ерошкиной, а я подбираю похожих на неё внешне детей из базы детей-сирот. Твоя помощь мне нужна для того, чтобы создать ребёнку легенду. Ты же на этом собаку съел.

— Откуда у тебя фотография? И к чему всё это вообще?

— Фото я сегодня свистнула у Рябушинской, а…

— Ты была у Рябушинской? — покосился на меня чудовище.

— Да, она мне многое о вас рассказала…

— О ком о нас?

— Потом. Давай с одним делом разберемся. Мой план к возвращению в нормальные люди Ерошкиной и примирению её с Рябушинской такой: внезапно на неё выйдет человек, который сообщит ей о том, что у неё есть родственник, мальчик-сирота, который находится в детдоме. Чтобы сразу смягчить её сердце, он должен быть похож на Василису. Она растает, заберёт сироту к себе, в её жизни появится иной смысл, чем ходить и каркать всем беду. Ну и когда смягчится её сердце, она помирится с Марго, и они обе будут заботиться и растить мальчика. А Марго забудет свои глупые мысли о смерти, не до того будет. Ребёнка надо вырастить, выучить, потом внуков нянчить… одни сплошные хлопоты.

По лицу чудовища пробежала легкая тёплая улыбка, пока он слушал. Но только на секунду.

— А если ты ошибаешься? Ты играешь судьбой ребёнка.

— Поэтому я и ищу похожего, так чтобы как выстрел в голову, как фото увидит.

— Почему мальчик?

— Не, ну девочка — это жестоко, она будет её постоянно сравнивать с дочкой и вспоминать Василису. Я не хочу трогать её раны. Мальчика она воспримет как что-то другое, никаких сравнений.

— Логично, — согласился он. — Но вот этот, — он тыкнул пальцем в экран, — не похож.

— Да? А мне кажется на фото один в один, — растерялась я.

— На фото человек не всегда на себя похож, надо быть с ним знакомым и видеть в динамике.

— Ты видел Василису?

— Нет, — он ответил слишком быстро и как-то нервно, — просто у меня большой опыт по подражанию и наоборот, скрытию своей личины. Я внешность по фото просчитываю на раз-два. Покажи ещё кого отобрала, я посмотрю.

Мы сидели смотрели фото около часу, он отбраковывал всё, что попадались. Пока, наконец, не ткнул в одно:

— Вот, очень похож! Прямо копия. И на Ольгу тоже. На взгляд обрати внимание. Вот этот.

Я пригляделась. У меня уже после многократных сравнений рассеялось внимание. Сказать, что эти двое детей на фото похожи, я бы не сказала. По мне, попадались более похожие. Взгляд у мальчика был пронзительный, такой взрослый и усталый, как будто он уже повидал всё на свете. Так хотелось обнять его покрепче, прижать к себе и не отпускать, пока не забудется им всё плохое, и не уйдет из глаз эта печаль, больше подходящая старику. Но я доверилась чудищу. Опыта у него и правда больше.