Книга Один день в октябре, страница 18 – Маруся Хмельная

— Так проверь. И ты знаешь ответ.

— Да, я понимаю, что дядя Миша как костыль в нашей жизни. Но он не даёт идти дальше на своих ногах.

— И не дает Артему построить честные отношения с отцом, каким бы тот ни был, —добавил я. И с грустью констатировал: —Ты все понимаешь Тебе осталось только решиться.

Она не ответила. Но когда на следующее «утро» мы проснулись, я почувствовал в ней не привычную нерешительность, а спокойную, выношенную ясность. Она знала, что сегодня — тот самый день. День, когда она перестанет быть пленницей прошлого, страха и даже нашей с ней странной дружбы. День, когда она сделает последний шаг.

Виталина

Пришло время решиться. Не знаю почему мне было так страшно. Даже развод с Сергеем уже не страшил. Я смирилась с этой мыслью. Между нами, действительно, уже все давно кончилось. Я цеплялась в него лишь из-за прошлых ошибок наших отцов. Но мне следовало понять, что Сергей — отдельный человек. И как он поступит по отношению к своему сыну — это его история и его ответственность.

В любом случае, сейчас он и так отец лишь формально. Может, если мы спокойно разойдемся, он будет больше ценить время, которое он будет проводить время с сыном?

А вот расстаться с дядей Мишей… который занял такое прочное положение в жизни моего сына… Принять это решение сейчас оказалось намного сложнее.

Я не сразу поняла в чем причина незаконченности последнего дня. Я перебирала в памяти все наши попытки, все дни, все ошибки. Мы исправили почти все: я нашла силы говорить с Сергеем на равных, поставила на место Алексея, выстроила границы с матерью. Но петля все не размыкалась. Значит, где-то таилась последняя, самая коварная ошибка. И потом я вдруг поняла, где.

Ошибка закралась не в злости и не в страхе. Она пряталась в самой, казалось бы, безобидной и доброй вещи — в привязанности моего сына к дяде Мише.

Я использовала его. Использовала дядю Мишу. Я так боялась, что Артем останется без отца, что позволяла им сближаться, поощряла их дружбу, и не противилась тому, что он постепенно становится для моего сына тем, кем не был Сергей.

Это было эгоистично и нечестно. И по отношению к Артему, который обманывался, заменяя истинные отношения суррогатом. И по отношению к дяде Мише, превращая его доброту в обязанность. И даже по отношению к Сергею, лишая его шанса когда-нибудь стать настоящим отцом, ведь его место было уже занято.

Осталось только претворить решение в жизнь, но я стала оттягивать. И не только из-за дяди Миши и Артема, за реакцию которого я переживала и думала, как донести до него мое решение так, чтобы оно не стало ударом.

Но и из-за самого Магдайлера… Думать об этом не хотелось. Но я не могла отрицать, что тот, кто пленил мое тело, тот, кого я считала коварным завоевателем и боялась вначале… он стал для меня самым близким человеком. Кроме Артема, конечно, но он мой сын. Я несу за него ответственность и не могу с ним говорить обо всем. А с Магдайлером могла… И знала, что не получу в ответ ни осуждения, ни критики — только понимание и поддержку. Ведь он побывал в моей шкуре. Он побыл на моем месте, побыл мной — и знает меня, как никто другой.

Но он прав, я должна отпустить. Их обоих. Двух самых важных мужчин в нашей с сыном жизни на этот момент. Чтобы строить свою собственную. Без костылей и перекладывания своих проблем на чужие плечи.