Книга Ты не станешь Моей, страница 2 – Kim Sokolova

Отец нахмурился.

— Допустим, что?

— Допустим, с тобой что-нибудь случится.

Он напрягся.

— Тогда что?

— Тогда я уеду.

Несколько секунд он ничего не говорил.

— Правда?

— Нет. Я просто пытаюсь понять, куда ты собираешься меня отправить.

На этот раз он едва заметно улыбнулся.

И Алиса почувствовала облегчение.

Всего на секунду.

Будто всё снова стало нормальным.

Будто они просто разговаривали.

Как всегда.

— В институт Святого Эдварда, — сказал отец.

Алиса удивлённо моргнула.

— Серьёзно?

— Да.

— В тот самый?

— Да.

— В другом городе?

— Именно.

— Пап, ты же знаешь, что я уже выбрала университет.

— Знаю.

— И всё равно уже всё решил?

— Почти.

Она недовольно прищурилась.

— А если я не захочу?

Он посмотрел на неё.

— Ты всегда была упрямой.

— Это от тебя.

— Именно этого я и боялся.

Алиса всё-таки улыбнулась.

Отец тоже.

И несколько секунд всё снова стало привычным.

Тёплый свет кухни.

Дождь за окнами.

Запах кофе.

Дом.

Семья.

Безопасность.

Алиса ещё не знала, что иногда человеку достаточно нескольких секунд, чтобы потерять всё, что он считал вечным.

Отец положил ладонь ей на голову.

Так он делал с самого детства.

Когда она боялась грозы.

Когда разбила колено и пыталась не заплакать.

Когда впервые проиграла соревнование и пришла домой злая на весь мир.

Алиса никогда не умела проигрывать.

Ни в детстве.

Ни сейчас.

— Ты ведь всё равно будешь спорить со мной до последнего, да?

— Конечно.

— Даже если я прав?

— Особенно если ты прав.

Он тихо усмехнулся.

А потом вдруг стал серьёзным.

Снова.

И Алиса сразу это почувствовала.

— И ещё одно.

— Что?

Отец убрал руку.

Посмотрел ей прямо в глаза.

— Если меня не станет, не пытайся найти ответы одна.

Улыбка исчезла с её лица.

— Пап...

— Пообещай.

— Ты снова начинаешь.

— Алиса.

Она замолчала.

Похороны закончились, но Алисе казалось, что всё только начинается.

Она стояла перед двумя свежими могилами и смотрела на фотографии родителей.

Мама улыбалась.

Папа тоже.

Слишком живые.

Слишком настоящие.

Слишком чужие среди мокрых цветов, чёрных лент и холодного серого камня.

Алиса не могла смотреть на фотографии долго.

Каждый раз внутри что-то болезненно сжималось.

Будто сердце всё ещё отказывалось принимать очевидное.

Она опустила взгляд.

Дождь шёл с самого утра.

Не сильный.

Мелкий и холодный.

Он пропитывал чёрное пальто, оседал на волосах, стекал по щекам. Алиса уже не понимала, что из этого дождь, а что — слёзы.

Да и не хотела понимать.

Последние несколько дней она вообще ничего не хотела.

Не хотела просыпаться.

Не хотела отвечать на звонки.

Не хотела видеть людей, которые смотрели на неё с сочувствием.

Больше всего на свете Алиса ненавидела жалость.

А теперь она была повсюду.

В глазах соседей.

В голосах дальних родственников, которых она видела раз в несколько лет.

В неловких объятиях людей, которые говорили:

— Держись.

Будто это было так просто.

Будто можно было просто взять себя в руки и продолжить жить.

Как будто её родители не сели в самолёт несколько дней назад.

Как будто мама не звонила ей утром и не спрашивала, что купить к ужину.

Как будто отец не обещал вернуться и привезти ей подарок, который, по его словам, «обязательно ей понравится».

Она даже не успела с ним попрощаться.

От этой мысли становилось невозможно дышать.