Книга Ни в мать ни в отца, страница 4 – Дарья Волкова

— Скажи мне хоть… — Лада села на тахту. — Скажи мне, из-за чего он тебя ударил?

Елисей фыркнул.

— Да прям ударил. Он же дрищ.

— Елисей, что за слова!

— Дохлый он, — сын и бровью не повел на замечания. Он виртуозно научился все замечания в свой адрес игнорировать. — Вмазать толком не может.

— А это что тогда? — Лада кивнула на ссадину.

— Да я не ожидал просто. Что он так сделает. Думал, зассыт.

— Елисей!

— Ну он реально чмошник!

Лада медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Своим поведением, манерой говорить, да даже отдельными словами Елисей все больше и больше становился похожим на своего отца. И это Ладу пугало. Она очень хотела забыть Арсения, забыть его предательство, забыть, как страшный сон. А как тут забудешь, если тебе собственный сын каждый день об этом напоминает? Поведением, словами, жестами, внешностью!

Лада достала телефон, нашла групповой снимок с первого сентября первого класса.

— Покажи мне Руслана.

Сын недовольно ткнул пальцем. Лада увеличила фото. Какой хорошенький! Прямо ангелок. Светлые волосы чуть вьются, глаза наверняка голубые, улыбка такая ясная. Ласковый, наверное. А не колючий словно еж, как Лесь.

— Какой хороший мальчик! — Елисей едва слышно фыркнул. А Лада вспомнила то, о чем говорил отец Руслана. У нее уже выработалась привычка особо не вслушиваться в то, почему именно сын вступил в очередной конфликт. Лесь был по духу Портосом. В смысле, дерусь потому что дерусь. Но в этот раз причина была… важной. — Елисей, а это правда, что ты ему сказал?

— Чего сказал? — срочно прикинулся непонимающим сын. Хотя по глазам было видно, что сразу понял, о чем речь.

— Что он… — Лада вдруг поняла, что не хочет произносить это слово. Оно ведь, так-то, и к Лесю применимо. — Что у него мамы нет.

— Правда, конечно, — беспечно выдохнул Елисей. — Это все знают.

— Я не про то! Зачем ты ему про это сказал?

— А чего он разнюнился? Мы ко дню матери открытки делали, а он разнылся. Ну, я ему и сказал — не ныть.

Отлично сказал, да уж. По существу. С деликатностью у сына не очень. Примерно как у Арсения. Впрочем, может он такой в бабушку. Тамара Сергеевна тоже прет вперед как бульдозер.

— А ты не думал о том, как ему грустно и обидно, что у него мамы нет?

Лада сказала это — и резко замолчала. Ведь Елисей совершенно справедливо мог то же самое сказать про себя. Только у Леся нет отца. А так-то — тоже есть на что обижаться и из-за чего грустить. Но Елисей не воспользовался этим шансом подловить мать.

— И чо теперь — ныть? Его и так все шугают.

— Обижают? — ахнула Лада. Такого хорошенького, такого славного… Хотя именно такие дети часто и становятся жертвами этого… как его сейчас называют… буллинга.

— Да он сам виноват, — в Лесе не было ни капли сочувствия. Его обижать не рисковал никто. — Его даже это… В начале года хотели на это перевести… Ну, как его… Типа дома когда.

— На домашнее обучение? — догадалась Лада.

— Ага.

— И что, не получилось?

— Да там вроде батя его не согласился.

Лада вспомнила Руслана-старшего. У него тоже с деликатностью, похоже, не очень. И ему плевать, что сына в школе обижают. Ладе стало почему-то очень жалко этого ангелоподобного Руслана-младшего. Она снова взяла телефон, снова увеличила фото. Мальчик совсем не похож на отца. Зато она вспомнила дедушку Руслана. Точно, она видела его на родительском собрании! На одном — точно. Такой высокий, с прекрасной фигурой, шапкой белых густых кудрей и громким голосом. Вот с дедушкой у Руслана было что-то общее.