Книга Ни в мать ни в отца, страница 14 – Дарья Волкова

Родители не поддержали его. Да что там — воспротивились категорически. Главным протестующим элементом была мама. Просила, умоляла — ты забери, а мы сами воспитаем. Да что ты придумал, что это не твой. Твой он, твой! Давай сделаем генетическую экспертизу, только забери.

Руслан только отрицательно мотал головой на все предложения. И тогда мама встала на колени перед ним. Это его мгновенно отрезвило, Руслан бросился поднимать мать, а она плакала, цеплялась за его руки и шептала: «Русланчик, хороший мой, забери малыша. Твой он, твой, сердцем чувствую! И вообще, ребенок за грехи матери не отвечает!».

Забрал. И экспертизу генную сделал. Два стало эпизода в жизни Руслана Евдокимова, за которые ему было дико, дичайше стыдно. Первый — когда мать на колени перед ним упала. И второй — когда получил результат теста на отцовство.

Это его сын.

Который до сих пор существовал без имени. Впрочем, мама внука тихонько называла Русичкой — как сына. А пусть так и будет. Зато нет ни малейшего шанса попасть именем в того, с кем удрала бывшая жена. Вряд ли она второго Руслана себе нашла. Поэтому это будет точно и гарантированно — что Руслан не назовет сына так, как зовут того, к кому ушла его жена.

Так и появился на свет Руслан Русланович Евдокимов.

Руслан долго не брал сына на руки. Стыдно было, честно говоря, ужасно. И злился на себя. Ребенок и в самом деле не виноват. Третий месяц Руське шел, когда мама вдруг вскрикнула: «Руслан, смотри, он улыбается!». Она буквально всунула сына ему в руки. А этот мелкий негодник, и правда, отцу улыбнулся.

И тут внутренний бизоний рев окончательно стих.

Хотя просто не стало. Рано и скоропостижно ушла из жизни мама. Едва не последовал за ней отец. Ладно, выстояли. Руська рос — и становился копией Оксанки. Просто издевательство какое-то! И цвет волос, и цвет глаз, и тонкие черты лица! Про характер трудно сказать, вроде, не ее. Но и не Русланов — это точно. Слишком уж Руська нежный и впечатлительный. Это все дедово влияние, который во внуке души не чает. Оно так-то и не плохо, наверное. Да толку рассуждать — плохо, хорошо. Иначе не получается. Руслан просто не представлял, как бы он справлялся и вывозил, если бы и отца тогда не стало. Как вообще одинокие женщины, вон вроде той же Елисеевой матери, справляются в одиночку с ребенком? Руслан бы не сдюжил. Он пахал на стройке с утра до вечера, плюс еще халтурил — чтобы семья ни в чем не нуждалась. Дед вон в прошлом году укатал его на покупку дачи — ребенку нужен свежий воздух, как же! Да это дед не ощущает в себе полноценности без дачи, все лето там ковырялся. Ладно, надо — так надо. Руслана вроде бы пока не сильно привлекают, но у деда грандиозные планы на ремонт дома и бани — на следующий год. До которого еще дожить надо.

* * *

Лада с подозрением смотрела на голосовое сообщение, пришедшее с незнакомого номера. Кто так вообще делает? Она терпеть не могла голосовые, а уже если с незнакомого номера… Или это?..

Она ткнула в воспроизведение. И с первых же секунд поняла, что мелькнувшая загадка оказалась верной. Зазвучал высокий, визгливый, чуть задыхающийся женский голос.

— Так, мама Елисея! Вы, пожалуйста, за своим сыном следите! Если он и дальше будет так продолжать агрессировать, то я пойду к завучу! К директору! В комиссию по делам несовершеннолетних! Имейте в виду!