Книга Бывший моей соперницы, страница 87 – Яна Лари

Уже дома Надя, не стесняясь в выражениях, начала высказывать мне всё, что думает по поводу лишнего внимания и о том, какой я ревнивый болван. Но ссора стухла так и не разгоревшись, а я имел удовольствие лишний раз услышать, какой я незаменимый, классный… а потом ещё и саму Надю имел прямо в прихожей, прижимая её спиной к зеркальной стене.

Зато потом она усталая и обмякшая призналась, что, вообще-то, любит, когда у меня вот такое суровое выражение лица и такой голос, вгоняющий незадачливых поклонников в состояние лёгкой паники. Она так чувствует себя нужной.

Приятно, чёрт. Но хочется, чтобы Надя чувствовала себя любимой, а в таком она ещё ни разу не признавалась.

Никогда.

— Надь, ты ещё долго будешь копаться? Можем с собой подушку прихватить, если тебя это мотивирует. — Ирония даётся с трудом, потому что, выйдя из душа, она приближается совершенно нагая, проводит кончиками пальцев по моей шее от подбородка вниз и останавливается над верхней пуговицей рубашки, вынуждая болезненно сглотнуть.

— Когда ты успел побриться? — произносит шёпотом мне в губы.

— Ты бы ещё дольше спала. После пробежки, конечно… — вру, не моргнув.

Попробуй тут моргни, когда эти сонные глазки так и завлекают вернуться в кровать.

— Представляешь, у меня такое ощущение, будто я на пять минут вырубилась только. А уже вставать… — Обрывает сама себя, пытаясь уткнуться мне в губы, но я благоразумно набрасываю ей на плечи полотенце. Пока сам не набросился.

— Доспишь в машине… — улыбаюсь. — Я специально буду ехать медленно.

Кажется, Надя тоже ощущает мою непоколебимую решимость, потому что не возражает. Одевается, молча идёт за мной к лифту.

— Прошу, — Открываю заднюю дверь машины, наслаждаясь тем, как ветер подхватывает её волосы и гладит меня по лицу длинными прядями. Не могу удержаться и быстро целую Надю в угол рта. — Садись, красавица, чего же ты стоишь?

— Тебе не кажется, что как-то слишком темно?

Она пытается задрать голову к небу. В последний момент успеваю буквально запихнуть её в машину.

— Вот и я думаю, что будет дождь. Видела, как облачно? — натянуто смеюсь, закрывая собой весь обзор. — Всё, вздремни, Надь. Не теряй время. — Поочерёдно целую её глаза, захлопываю дверь, сажусь за руль и с удовлетворением вижу через зеркало заднего вида, что Надька, как и всегда, даже не думает спорить.

Правильно, зачем спорить, если всё, что я делаю — это для нас и только для нас.

Мы выезжаем со двора, плетёмся мимо светофоров по относительно пустой дороге.

Несмотря на спешку, я пока намеренно не топлю педаль газа, молясь, чтоб Надя уснула до выезда на трассу, а не как обычно молчала, периодически глядя в окно…

Сейчас, сейчас, до места только бы доехать. Есть у меня одна задумка… Ей обязательно понравится.

Небо постепенно светлеет. Давно мы здесь не были, с лета. Неожиданно понимаю, что любуюсь этим, когда-то показавшимся мне самым серым, местом на карте страны. Оно завораживает, как может завораживать лишь утопающий в кронах областной город ранним октябрьским утром.

Застывший. Безмолвный.

Едва тронутый бледно-розовыми лучами восхода.

— Просыпайся, приехали… — Касаюсь костяшками пальцев Надиной щеки. Она, когда открывает глаза, всегда первым делом улыбается, будто заряжая удачей новый день.