Книга Бывший моей соперницы, страница 34 – Яна Лари

Душно. Ночная прохлада едва заползает в открытое окно. С улицы слышен щелчок зажигалки. Аккуратно, чтобы не разбудить Милану, спускаю ноги на пол и, поскрипывая половицами, крадусь к двери.

— Что, Ремизов, совесть спать не даёт?

Останавливаюсь на нижней ступеньке за его спиной. Так мы одного роста, но уверенности в себе от этого больше не становится.

— Не привык ложиться рано.

— Эвакуатор не приедет? — Вдруг понимаю, что он как-то ровно отнёсся к вынужденной ночёвке в чужом доме. Даже слишком ровно…

Засмеявшись, Марк поворачивается ко мне лицом.

— Я не заказывал. — Он засовывает левую руку в карман и вызывающе откидывает голову назад, выпуская дым вверх, а у меня неожиданно сохнут губы и ускоряется сердце.

Стоило догадаться, но, честно говоря, я порядком перенервничала из-за самочувствия бабушки, а ещё старалась сохранить независимый вид, в то время как хотелось рвать и метать, а потому не смогла сразу сообразить, что это всё неспроста.

Зато сейчас…

— Про колёса ты тоже наврал? — выдыхаю, растерявшись полностью.

— Нет. Их я честно продырявил ножом, — произносит как обычно с ленцой, сквозь зубы. — Не хотел уезжать ни с чем.

— А с чем ты рассчитываешь уехать? — бросаю раздражённо.

В кустах чайной розы громко стрекочет сверчок, заглушая наш и без того тихий шёпот. Я ступаю с порога в сторону — прямо в траву. Обувь осталась у главной двери, и теперь роса холодит босые ступни. Увожу нахального гостя подальше от дома, где нас могут услышать, мрачно прикидывая, как от него отвязаться. Не конкретно сейчас, а вообще, в целом.

Налетевший с востока ветер подхватывает край сарафана и прибивает к ноге идущего рядом Марка. А затем и меня к месту пришпиливает его хамоватый ответ:

— С чувством удовлетворения. Когда меня посылают, я всегда возвращаюсь. И никогда — с пустыми руками. Тут хватит до утра.

Он с ухмылкой вкладывает мне в ладонь какую-то пачку. Я не сразу понимаю, что это презервативы. Злость затапливает с такой бешеной силой, что я едва дышать могу.

— Тебе там в штанах мозги совсем пережало?! — Безуспешно дёргаю кисть, которую он сжимает будто тисками. Плевать, что и как у нас было до этого. Из принципа упираюсь. Нет уж. Хватит. — Марк, серьёзно! Ты явно малость перепутал. К Ирке своей возвращайся, чего привычкам изменять?

— Не испытывай моё терпение, Надя, — из-за гула в голове едва его слышу, но кажется, впервые голос Марка звучит так жёстко. — Забирай и пошли в амбар. Иначе я решу, что ты ждёшь, когда я силой тебя туда поволоку.

Залётная мысль о том, чтобы опять поддаться соблазну, приводит меня в растерянность.

— То есть, ты так решил? Интересно, почему меня это должно волновать? Может, ты жениться на мне собираешься? Будешь верность хранить, пока торчишь в своей столице? Мне ещё три года учиться, если что! Ну так как, хочешь этого?! — поток брани прерывается коротким рыком, переходящим в мягкий толчок назад.

Марк щёлкает выключателем.

Пошатнувшись, начинаю пятиться. Шуршу рассыпанной по полу соломой и почти успеваю испытать гордость за проявленную стойкость, как Ремизов непрошибаемой махиной начинает напирать.

— А если хочу? — разогнавшимся составом сносит остатки моего самообладания.

— Чего?! — Не переспрашиваю, скорее возмущаюсь.

— Жениться. На тебе. Когда-нибудь…