Книга Бывший моей соперницы, страница 17 – Яна Лари

Я прихожу в себя быстро, игнорирую улыбку на обманчиво кротком лице, и резко дёргаю мерзавку на себя.

— Ну и кому ты сделала хуже? — усмехаюсь, крепко сжимая худые плечи. — Хотела произвести впечатление? Я оценил. Только заигрывать со мной не надо, тем более так глупо. От тебя мне нужно совсем другое… Ты мне поможешь вернуть Иру.

Надька возмущённо вырывается, снова царапает мои запястья, но тщетно.

— Можешь не продолжать. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — огрызается хрипло.

— Хреново. Потому что это и в твоих интересах тоже. — Ныряю взглядом в её серо-зелёные глаза. Встрёпанная, злая, взбудораженная. Хороша мерзавка, хоть и не моя. И хорошо, что не моя. Истеричка.

— О себе я сама позабочусь. Отстань.

— А как же выражение: враг моего врага мой друг — рычу, опять теряя тормоза рядом с ней. — Твой Солнцев просто болван! Бросить такую девушку… Теперь я собираюсь отнять у него ту, что он предпочёл тебе. Налицо обоюдная выгода.

— Сделки не будет, здесь каждый сам за себя, — Надя презрительно дёргает острым плечом. Договориться оказалось сложнее, чем я думал. И это до сих пор, выглядит так, будто мы пытаемся свести личные счёты.

— Я тоже был бы рад кому-то посговорчивее. Но довольствуюсь тем, что есть.

— Вот и продолжай в том же духе. Главное, ко мне больше не лезь. Когда Тим бросит Иру, можешь просто подбирать за ним и дальше… — голос Нади вздрагивает, становится тише, с этими знакомыми обиженными интонациями, от которых ещё вчера срывало напрочь крышу. Попробуй разбери, то ли ей, чертовке, ремня охота всыпать, то ли раскатать сперва её обидчиков.

Надулась. Оно и понятно, с такими-то данными привыкла, что мужики перед ней штабелями падают. А тут конкуренция. Бунтует самолюбие, само собой. Принятие дело времени, но без прогнозов ясно, что намучиться с ней придётся, ох намучиться…

— Ты как будто нарочно нарываешься. — Сжимаю пальцами впалые девичьи щёки и придирчиво рассматриваю оттопыренные губы.

Пухлые, но в меру. Такие… в самый раз, короче. Рабочие.

— Фто?! — мычит ошарашенно, не оставляя попыток вывернуться.

Красава, Ремизов. Последнее — вслух сказал.

— Сговорчивее надо быть, говорю... — Стреляю раздражённым взглядом из-под ресниц. — Пока мы тут укрощение строптивой разыгрываем, свадьба всё ближе. День тебе даю на побеситься, что есть на свете кто-то и румяней, и милее. Вечером в гости заеду. Сильно не загоняйся, ужин с меня. Обсудим наши действия. Что ты там бормочешь опять? Повтори, не расслышал.

— Пофол ф опу!

— Дурная ты, Надя. И рот у тебя поганый, — со вздохом склоняю голову ниже.

И вот, по сути, трепетные лани вообще не мой формат. Но ярость так вольготно ложится на эту податливость, что хрен удержишься…

Пока она зло и беспомощно на меня дышит, я прижимаю Фиалку к стене и впиваюсь в губы. Но… впервые со знакомства мягко, почти ласково. Сладкий привкус ягод, что-то родом из детства, дурманом бьёт в голову. Короткое замыкание гонит разряды дрожи по пальцам. Веду ими по контуру нижней челюсти к волосам…

Веду с обманчивой нежностью, потому что дальше рефлекс — схватить, стянуть, зажать в кулак на затылке. Дальше — живу инстинктами, погружаюсь в похоть. Оглушительный грохот сердца отзывается во всём теле. Это так… как будто у меня на неё триггер срабатывает! Меня опять швыряет в то эмоциональное состояние, где можно ни о чём не думать и не чувствовать себя лишним.