Книга Цыганская невеста, страница 15 – Яна Лари

— Откуда? – выдыхаю я, подозрительно щурясь. Увы, Зара последний человек, от которого можно ждать чего-то хорошего. Особенно мне. Тем более в свете предстоящего брака.

— Я не стала выкидывать симку и не продала его, как велела мать. Бери-бери, тут тебе гаджо твой строчит, – приторно-участливая интонация её голоса идёт вразрез с ненавидящим взглядом. – Наверное, хочет поздравить с замужеством.

А вот и подвох.

— Ты ему рассказала, – констатирую, импульсивно вырывая аппарат из её пальцев. В слабом свете мартовских сумерек на дисплее мигают более десятка пропущенных звонков и три смс. Зная Пашкин взрывной темперамент, остается только молиться, чтобы он не успел что-нибудь отколоть. – Зачем?!

— Свадебный подарок, – по её лицу проскакивает короткая усмешка. Пунцовые губы вздрагивают, приподнимая уголки, но сестра тут же гасит улыбку и холодно добавляет: – Счастливого замужества.

Тварь. Но Зара подождёт, с ней я разберусь позже, а пока пробегаю глазами сообщения.

Первое – отчаянное:

"Какая ещё свадьба?! Рада! Не молчи!"

Второе – хлёсткое, пропитанное ядом:

"Что-то я запутался, принцесса, кого ты там любишь: меня или деньги?"

И третье, лаконичное. От которого стынет кровь:

"Выходи, встречай гостей. Я подъезжаю"

Стынет, потому что живым ему отсюда не выбраться.

Попытка дозвониться до Паши обрывается механическим требованием перезарядить счёт, иначе, как говорится: "Всё! Кина не будет!". Точнее кино как раз таки будет – триллер с элементами драмы.

Прикусив губу, я кидаю отчаянный взгляд на открытые ворота. Какова вероятность перехватить его как можно дальше от родного дома? А Зара? Она наверняка сразу же меня и сдаст.

— Да брось, – подметив моё состояние, сестра не отказывает себе в удовольствии демонстративно закатить глаза, но в следующий миг так и застывает с повёрнутой на бок головой. – Ты действительно дура, но знаешь... Беги, Рада. Я тебя прикрою. Если ты исчезнешь, всем будет лучше.

То, что она не шутит, я соображаю не сразу и скорее на автомате, чем осознанно срываюсь прочь. Железные ворота выходят прямо на проезжую часть. Наш клан живёт обособленно от остальных жителей города, на самом въезде, и дорога от горки, вдоль которой теснятся цыганские дома-особняки, серпантином вьётся до центра. Разминуться мы с Пашей никак не сможем.

Покинуть родные стены ранней весной может решиться разве что сумасшедший. И я стараюсь не думать, как опрометчиво бежать в чём попало, без документов или хотя бы денег на первое время. Я даже не знаю, нужна ли Паше с тем вагоном проблем, что могут сопровождать этот побег. Но импульсивность Князева не оставила мне выбора, другого шанса улизнуть не будет. У меня всего два пути: либо провести остаток жизни, плодя детей от ненавистного тирана, либо полная неизвестность. Третьего не дано.

Эх, Пашка...

Что ж ты творишь? О себе не думаешь и меня под удар подставляешь, дурашка влюблённый.

Фары редких машин слепят глаза. Я боюсь пропустить вишнёвую Ладу Князева, но тротуары в это время пусты и мы замечаем друг друга почти одновременно. Наплевав на правила дорожного движения, Паша резко разворачивает машину, после чего притормаживает рядом со мной.

— Садись, – не просит – приказывает парень, опуская стекло со стороны водителя.