Книга В мышеловке, страница 12 – Яна Лари

— Папа сказал нельзя бить девочек!

— Вот заладил! - взрывается Жека, хлопая ладонью себя по колену. - Тогда бы и Мари учил, что мальчикам отказывать нельзя...

— Как это, нельзя? - недоумённо округляет рот Мари, прекрасно расслышавшая тихую ремарку.

— Ребята, холодно. Пора в дом, - подаю голос, пока этот философ не сморозил очередную глупость совсем уж не для детских ушей.

— Я помогу, - резво подрывается Зара, воспользовавшись возможностью избежать грозящего выяснения, чья морда в конечном счёте виноватей.

Расстроенный в своих благих намерениях Мадеев только машет рукой, мол, валите, и без вас тошно. Заговаривать с сестрой никакого желания, она впрочем, тоже не горит особым стремлением слышать мой голос, просто следует хвостом до самой детской, не скрывая истинной подоплёки навязанной мне помощи, как и отсутствие намерений хоть чем-то подсобить.

— Мари, откуда у тебя этот леденец? - строго спрашиваю дочь, подняв выпавшую с кармана её куртки сладость. Ничего не брать у незнакомцев первое чего я требую от своих детей. Две пары детских глаз испуганно переглядевшись дружно уставились в пол. Плохо дело. Во-первых, сразу становится ясно - им есть что скрывать, а во-вторых, Миро сестру ни за что не выдаст. Ладно, зайду с другого бока, озвучив самое страшное для неё наказание. - Миро, из-за твоего потворства вы оба можете попасть в беду, поэтому пока я не услышу ответа на свой вопрос, ты остаешься без сладкого и мультиков.

— Мамочка, не надо! - мгновенно подаёт голосок Мари, поднимая на брата испуганный взгляд. - Это дядя Паша, папа Ленки из младшей группы мне подарил, сказал, что от родных брать можно, а ты, мамуль, ему роднее всех.

— А мне подарил совет, - вставляет Миро, гордо задирая подбородок. Не многовато ли ему на один день советов?

— Как интересно, - елейно тянет порядком оживившаяся Зара, о присутствии которой в пылу выяснений мы благополучно забыли. - И что же он тебе посоветовал? Беречь сестру?

Вот скотство, как не вовремя-то!

— А вы откуда знаете? - хором удивились дети.

— Князева годы не изменили, правда, Рада?

— Так, мои хорошие, бегите в детскую, посидите там. Мама скоро придёт, - дождавшись, когда дверь за ними закроется, припечатываю ухмыляющуюся Зару к стене. - Послушай, что бы ты опять ни задумала, у тебя ни-че-го не выйдет. А теперь пошла вон из моего дома.

— Я-то пойду, но и тебя утащу за собою, если чары свои не снимешь. Клянусь, всё для этого сделаю. Что мне терять? Я детей в семью не принесла, а ты родню на стороне завела. Вдвоём коротать свой век веселее, что скажешь?

— Лучше сразу в ад, - устало смеюсь, прикрывая ладонью глаза и чувствуя, как колючая боль стекловатой заполняет грудь. - Зара, ты ведь не в серьёз? Какие-то домыслы, чары... Тебе не в женскую консультацию, а в психиатрию пора.

— Это твоё последнее слово?

— Пошла вон.

5

Зара

Новое утро. За окном просыпается город, раздражая молодой, а оттого особенно яркой зеленью, солнечным светом, рёвом автострад. Давит бессильным протестом, побуждая из последних сил цепляться за лоскутья снов-воспоминаний. Эти потускневшие от времени моменты моего скоротечного счастья единственная возможность вспомнить сладость искренней улыбки. А потом матрас проминается под тяжестью встающего мужа. Накинув халат, он выходит из спальни, не оборачиваясь и не отягощая мне душу молчаливой надеждой, что, быть может, сегодня я наконец скажу ему заветные слова: "у нас будет ребёнок".