Книга Обнажая запреты, страница 80 – Яна Лари

Полина вздыхает, с укором глядя мне в глаза.

— Что, прям сильно девочку обидел?

— Да то старая история, — морщусь закуривая. — Вот только вроде бы всё наладилось, а оказалось фальстарт. Самое смешное знаешь что? Когда-то я сам оттолкнул её. Предложил встретиться через время свободными и, собственно, себе в этой свободе ни разу не отказал. Был уверен, что она переболеет мной. Правда, на самом деле это ни черта ни смешно…

— Не простила?

— Кажется, всё-таки переболела.

Я выкручиваю на максимум музыку. Не хочу больше разговоров. Особенно вопросов. Лимит откровенности на сегодня исчерпан. Но о том, что уже произнесено не жалею. Мне нужно было это озвучить. Нужно было распробовать на вкус свою ошибку и посмотреть правде в глаза. Чтобы понимать, что теряю… Надеюсь, ещё теряю. И надеюсь, ещё не поздно.

— Скучали? — Лис ныряет в салон, благоухая, как алкаш в день получки.

— Ты там накатил в одиночку, что ли? — с подозрением кошусь на друга, заводя мотор.

Он демонстрирует исколотые ежовыми иглами ладони.

— Руки продезинфицировал, перекись закончилась. Не отвлекайся, погнали.

Усмехнувшись, трогаю машину с места. Биты по ушам. Глаза строго на дорогу. Потихоньку накрывает понимание необратимости происходящего. И сейчас важно сохранять холодную голову. Не поддаваться подначивающему крушить отчаянью. К чему я особенно близок, когда свет выхватывает сверкающий глянцем внедорожник, стоящий у Анькиных ворот.

Ну здравствуй, Анюта. Будут тебе, любимая, орхидеи. Будет тебе какао с корицей. И даже селезня матёрого поджарю. Всё для тебя.

Незваный гость

Анна

— Нас всё ещё ждут мои родители, — сдержанно улыбаюсь в требовательные губы Артёма.

— Они у тебя замечательные, — его пальцы проскальзывают под вырез платья, медленно поглаживают кожу над кружевной кромкой бюстгальтера. — Уверен, им хватит такта не врываться на кухню, предварительно не прокашлявшись.

— Я представила тебя, как друга. Не заставляй меня краснеть перед ними, — крепче сжимаю руками его плечи, борясь с желанием оттолкнуть. Тело вполне себе реагирует на мужские ласки, но отключить голову пока не получается. Ничего не могу с собой поделать.

Он целует меня за ухом, заставляя покрываться мурашками от обычной приятной щекотки. В комнате уютно пахнет выпечкой: корица и яблоки. Это остывает мамин фирменный пирог, ожидая своего часа. Артём вызвался мне помочь под предлогом, что поставит охлаждаться шампанское. В итоге бутылка так и стоит на столе позабытая.

Я не спешу его отталкивать. Это первый раз, когда прикосновения Старшинова не вызывают во мне желания сбежать. И это добрый звоночек. Мы у меня дома. В безопасности. Вокруг родные стены, любимые обои в мелкий бежевый цветочек, а ещё уверенность, что дальше пары поцелуев дело не зайдёт.

— О чём задумалась?

Перевожу взгляд на Артёма. Не могу сдержать вымученной улыбки. Не хочу обижать его признанием, что просто бездумно рассматривала обои.

— Ты потрясающе целуешься, — выдаю безобидную часть правды.

Опыта у него действительно не отнять.

Он открывает рот, будто хочет что-то сказать, но затем просто сжимает челюсти. Сдерживается. Мы молча смотрим друг другу в глаза. У меня нет от него секретов. Есть неприятная правда, которую незачем лишний раз обсуждать. Если не ворошить прошлое словами, оно со временем уляжется, как ил на дне озера. Останется только прозрачная ровная гладь.