Книга Обнажая запреты, страница 76 – Яна Лари

Дома отжимаюсь до седьмого пота. Принимаю душ. В наушниках играют «Полюса». Наша с Аней песня. Чёрт его знает, когда она успела стать нашей. Наверное, когда после армии в первый раз встретились. Анька дула губы, а я смотрел на них, и просто красивые слова вдруг стали словами про нас. А потом сорвался. Впился в такой нужный мне, такой манящий рот. Аж мысли все заволокло. В голове так до сих пор не прояснились.

Жду ли я, что Аня будет меня слушать? Разумеется, жду. У нас же любо-о-овь. Проклятое слово будто въелось в подкорку и лезет мне в мысли при каждом удобном случае. Нервирует больше, по правде. Потому что Аня, при виде входящего в холл агентства меня, холодно кивает в сторону Петра.

— Ты вовремя. Верни человеку фотоаппарат, и мы поедем.

Хмуро смотрю на отёкшую физиономию фотографа.

Какая же ты всё-таки сволочь, Пётр! Чего тебе за рюмкой не сидится?! Зарплата капает: и на бутылку хватит, и на красную икру. Живи да радуйся. Так нет же! Надо проявить сознательность в самый неудачный момент.

Но вокруг полно людей, не место и не время для выяснений. Поэтому аккуратно передаю в трясущиеся руки мастера орудие труда. Глотаю пару матов, рождённых его жизнерадостным приветствием и едва не упускаю метнувшуюся к выходу Королёву.

— Поговорим? — придерживаю дверь, не позволяя ей пройти.

— Я устала переливать из пустого в порожнее, а ничего нового ты мне не скажешь. Будешь настаивать — закричу.

Сказано твёрдым, уверенным тоном. Действительно заорёт, если буду давить.

— Хорошо. Встретимся вечером, — ставлю перед фактом.

— Дан, у меня вечером свидание. И он мне нравится. Да, иначе, чем ты, но это даже к лучшему. Ты меня разрушаешь. Будь человеком, дай мне жить спокойно.

Долгим тяжёлым взглядом смотрю ей в лицо. Бледная кожа, под глазами круги. Видок откровенно затравленный. Отступать не буду, не смогу. Пойду до конца. Подготовлюсь как следует, добавлю конкретики, но то потом. Сейчас по-людски её становится жалко. Физически больно видеть Аньку такой. Прикрываю глаза, подавляя внутренний протест, и медленно киваю.

— Пообещай, что не будешь принимать решений, в которых сомневаешься. Я сейчас имею в виду Артёма. Не торопись.

— Главное, чему научил меня ты — это десять раз подумать, а на одиннадцатый ещё раз подумать. Прости, на прощанье целовать не буду. У меня парень ревнивый.

Поджимает губы. Жалеет, скорее всего, что вырвалось. Не удержала укола, ехидна моя мстительная.

Думает она, как же.

Кошусь Аньке вслед и понимаю, что не могу предложить ей ничего такого, чего бы не смог дать Артём. Кроме ревности. Беспочвенной теперь уже, но всё же. Сомнительное, прямо скажем, достижение. Моё единственное преимущество — оно же минус — общие воспоминания. До сегодняшнего дня я не использовал на Аньке своих техник. Как-то само всё выходило: искренне шло, от сердца. Но сейчас выбирать не приходится. Готов поспорить, что ушлый адвокатишка понятия не имеет, как навесить якорь.

Весь следующий день усиленно напрягаю извилины, систематизируя наши с Анькой лучшие моменты по типам якорей. Боюсь, при сложившихся обстоятельствах поодиночке они могут не сработать. Не помешает подстраховаться и массировано пройтись по всем фронтам.

Задача якоря в том, чтобы ввести девушку в правильное состояние. В нашем случае нужно всколыхнуть расслабленность и доверие.