Книга Границы (не)приличия, страница 54 – Яна Лари

Я молчу. Говорить незачем. Моё лицо наверняка отражает ответ, а если нет, то… начхать. Именно так.

Ася дёргается, лихорадочно осматривается по сторонам.

— Хоть пальцем меня тронь. Хоть один волосок… Попробуй только замахнуться, назад пути не будет. Могилой матери клянусь.

— Угомонись, Ася. Я никогда не ударю женщину. Даже если ей нравится быть шлю… — окончание глохнет в хлёсткой пощёчине. Пока я как в замедленной съёмке смаргиваю внезапные искры, Ася срывается в сторону проезжей части.

Правильно понимает, но бестолково. Поднимаю с земли сброшенный пиджак, в кармане которого приятно прощупывается ключ от квартиры.

Будем считать, что ты сама лишила себя единственной лазейки.

Вызываю такси. Пока оно плетётся на мой вызов, покупаю пачку сигарет и презервативы.

— Чего тебе, Кир? — уже в машине нехотя отвечаю, удерживая телефон на некотором расстояние от уха. Музыка гремит невыносимо, распугивает последние связные мысли.

— Где ты, чёрт тебя дери бродишь? У тебя сестра, между прочим, замуж выходит.

— Уже вышла, — морщусь от раздражения. — Я её в руки Северного передал, дальше пусть сам пылинки сдувает. Отбой.

Телефон отключаю. Двор, родной подъезд, ступеньки. Лифт даже не вызываю — в такси и то еле усидел на месте. В квартире направляюсь на звук открытого крана. Дверь заперта.

У меня на теле всё что можно дыбом. Ведёт так, что ноги отнимает. Едва успеваю упереться рукой в стену. Ладонью провожу по дверному полотну — неторопливо, будто женщину ласкаю. Вода прекращает течь, оставляя меня тонуть в грохоте собственного сердца.

— Выходи, Ася. Ты не сможешь вечно прятаться в ванной.

— Выходи, Ася. Ты не сможешь вечно прятаться в ванной.

Собственный голос хриплый до неузнаваемости. В печёнках уже это квартирное соседство. Стоны скупые и жар её губ в подкорке засели, ничем не вытравить. Я сбился со счёта, сколько раз был на грани. Вымотался на стены лезть от бесперебойного зуда под кожей. С меня хватит.

Дождавшись требуемой реакции, медленно вхожу в тесную ванную. Подбираюсь будто алчный кот к перепуганной птичке.

Наконец-то. Наедине. Ещё в одежде, но уже обнажённые — нервами наружу, чувствами нараспашку. Дальше, чем незнакомцы и ближе, чем кто-либо «до». Я её раздражаю, она меня выводит — типичный минус на минус, неизбежный плюс. Кто мы такие, чтобы нарушать законы математики.

Умылась чертовка. Без косметики юная совсем, почти растерянная. Почти верится, что сомневалась, чем у нас сегодня всё закончится. Вот только Ася запирала дверь, прекрасно понимая, что я пойду за ней, как на привязи. А теперь гипнотизирует, беспомощно заламывая руки:

«Возьми на себя ответственность»

«Не вздумай просить или спрашивать»

«Просто сделай это… Сама я себе не позволю»

Хочется обломать её, наказать. Все нервы мне вымотала рыжая бестия. Но я же джентльмен, не могу отказать, когда дама так уговаривает. Выпрашивает прям! Хотя по-хорошему надо бы делать ноги. Утопит же, Сирена, глазом не моргнёт. Но вместо этого смотрю в напуганное лицо и мозг транслирует её роскошный голос с невыносимой примесью вызова: «Скажи, ты хоть раз чего-то хотел так сильно, что становится начхать на принципы — вообще на всё?».

Нет, никогда. До сегодняшней ночи.

Бойся она меня — не напирал бы. Так себя же боится. С независимостью своей расставаться не хочет. Только с виду пятится, а на деле в ловушку заманивает.