Книга Хозяин моих желаний, страница 12 – Яна Лари

Напряжение становится невыносимым.

— Карты. – Напоминаю тихо, жалобно заглядывая в небритое лицо.

Моего тела никогда не касалась мужская щетина. Почему-то эта залётная мысль наливает мышцы слабостью. Мне кое-как удаётся убедить себя, что подсознание таким образом «мстит» Метлицкому.

Не могу я испытывать влечение чёрт знает к кому. Принципиально не могу!

Несмотря на репутацию стервозной мажорки я долго не могла решиться расстаться с невинностью. И, честно, так и не поняла вокруг чего столько шума. А сейчас, кажется, начинаю понимать. Только это животное, дикое, неконтролируемое чувство мне совершенно не нравится. Хотя бы потому что у Раду в намереньях явно читается нечто большее, с чем я способна смириться.

— Да, карты...

От его глухих интонаций становится не по себе.

— Раду...

Хочу попросить рассказать подробнее про правила в надежде всё-таки найти лазейку. Но он перебивает меня раздражённым вздохом.

— Перестань! – рявкает, резко затягивая пояс на халате.

Меня снова дёргает от новых ощущений. Ещё никто не позволял себе мною командовать. Тем более таким безапелляционным тоном.

— Что перестать?..

На всякий случай отшатываюсь в сторону дивана.

Он садится с противоположной стороны. Между нами низкий стол. Поднос с фруктами, канапе с красной рыбой и несколько сортов сыра.

— Ударение нужно ставить на «а», а не на «у», как это делаешь ты.

Произношение его моё коробит. А я, значит – улыбайся сиди. Сволочь. Аж в глазах темнеет от злости и бессилия. И, похоже, мой ненавидящий взгляд исподлобья предмет его особого кайфа. Раду определённо нравится то, что он видит. То, что он из меня так играючи извлекает. Вывернет нутром наружу, я и не замечу.

Угораздило же так вляпаться.

Отпиваю терпкий глинтвейн. Мысленно пробую на вкус его имя. Оно как шоколадный трюфель с чили – непривычно и язык обжигает. Так сразу не разобрать то ли выплюнуть скорее охота, то ли повторить ещё раз, чтобы распробовать диковинку.

Какой-то сумасшедший день. И мысли ему под стать дурные.

В густеющей тишине слышно как он раскладывает карты рубашками вверх. Каждый раз края плотного картона с шлепком пружинят по столу. А ощущение, будто мне по темечку.

Я была слишком шокированной, промёрзшей и голодной. Сытость привнесла лень в мои движения, тепло притупило чувство опасности, а горячий глинтвейн ударил в голову, вернув присущую мне склонность чудить.

Раду продолжает неторопливо раскладывать карты, прожигая меня нечитаемым взглядом, а я, похоже, всё-таки сильно перебрала, раз пытаюсь поймать в зелени его глаз восхищение. Обезумевший от безответной любви поклонник...

Если приукрасить нюансы, очень даже вкусная сторис могла бы быть. А какой сладкий «привет» по гордости Метлицкого.

Ммм... Гадёныш бы удавился.

Руки так и чешутся от тоски по весу айфона.

— Готова?

Чем дольше я за этим Раду наблюдаю, тем сильнее убеждаюсь в отсутствии у него романтических мотивов. Немигающий взгляд исподлобья насквозь пронизан опасностью.

Ну логично, что. Тело прикрыла, сразу все чары и развеялись. Типичный мужчина.

В выкупе он тоже не заинтересован. Дом хоть роскошный явно большую часть времени пустует. Значит, есть более комфортная альтернатива. Варвар совершенно точно не бедствует. Странно, что при таком приличном достатке я не знаю кто он такой. Впрочем, в его говоре периодически проскальзывает незнакомый акцент.