Книга Развод не повод расставаться, страница 33 – Яна Лари

— Так, что тут у нас... — бормочет она удивлённо, доставая бокал с короткой ножкой. И вот лучше бы то были женские трусы! Потому что свежие они или валяются с прошлого года навскидку не отличишь. А у остатков вина есть свойство оставлять плёнку на дне бокала. Но там, разумеется, можно капли стряхнуть... — Истомин! — Вскидывает она на меня злые глаза. — Как ты это объяснишь?!

Как-как?..

Один момент, я что-нибудь придумаю.

Глава 16

Демьян

— Я не могу это объяснить. — Развожу руками.

В поведении Ульяны что-то не так и я решаю добавить интриги, пока соображаю, что она задумала.

— Почему?

— Слишком личное.

— Какое ещё личное? Мы женаты! Между нами не должно быть секретов, а ты... Ты цепляешься за этот брак, но предлагаешь начать со-о-о скелето-о-ов в шкафу-у-у?! — переходит она на тихое завывание.

— Я… Я не могу сказать! — я реально растерян и не могу придумать! А в таких случаях от разборок лучше увильнуть. — Ты будешь злиться... Сильно! А я очень не хочу с тобой ссориться, милая.

— Ах, не хочешь?! — Хлопает ладонями по моему столу. — Ну так, может, я сама скажу?! Знаешь, почему ты со мной маешься, но не разводишься?

— Давай, — выдыхаю ошарашенно. Ладно, пусть облегчит мне задачу. Пожалуйста, кто ж против-то? — Почему?

— Назло бывшей, — теряет самообладание Ульяна. — Потому что ей нет до тебя дела, а ты тоскуешь!

Господи, кто меня дёргал за язык?

— Кто? Я тоскую? Нет! — Даже руки перед собой для убедительности скрещиваю. Но Ульяна смотрит с осуждением, и я с какой-то смутной надеждой уточняю: — А даже если так, тебя это разве волнует?

— Нет, — заверяет она и сжимает добела губы, как будто там должно быть «да».

Ну и какие тогда могут быть ко мне претензии? Когда она сама не знает чего хочет... Дура!

— Тогда тоскую, — рявкаю зло и сразу же дёргаюсь от пощёчины. — За что?! — Подскакиваю, прижимая ладонь к щеке. Мне ещё дела сегодня вести. С отпечатком пятерни по всей физиономии.

— Не знаю, — Округляет Ульяна глаза, удивлённо глядя на свою руку. — Ревную, наверно. Ты же сам хотел настоящий брак? Так вот, запомни, жёны реагируют примерно так. — заканчивает уже с вызовом.

— Да? — психую. Что-то у неё понятия о семейной жизни удобные только ей. — Тогда, может, расскажешь мужу, справедливости ради, сколько у тебя было мужчин?

— Ты второй, — врёт на голубом глазу. Я не знаю, сколько, но точно знаю, что врёт!

— Ты это знаешь, кому заливай! — ещё больше возмущаюсь я.

— Что-о-о? — Подпрыгивает она с кресла. — Ты меня доступной назвал?!

— А ты меня лохом?!

И тут случается то, к чему я оказываюсь совершенно неготовым. Плечи Ульяны вздрагивают, губы начинают часто дрожать, глаза на мокром месте. Чего она ревёт-то?

— Ну что ты? Перестань, мы оба перегнули. — Растерянно глажу её по спине. Она заливается только сильнее.

Никогда не умел утешать женщин. Как-то мне везло раньше, терпеливые попадались. Я начинаю тосковать о холостяцкой жизни. И это в первые дни брака!

— Ульяна! — прикрикиваю уже с раздражением. — Ну, давай ты не будешь разводить сырость! Обещаю держать себя в руках.

— Ты самый плохой муж, какой только может быть! — всхлипывает она мне в плечо. — Никакого внимания!

— Внимание? — поражённо смеюсь ей в макушку. Вот это поворот! — А это не ты ли утром собиралась накатать на меня заявление? За это самое излишнее внимание!