Книга Сводные. Я тебя уничтожу, страница 22 – Яна Лари

Внутри всё сжимается. Смутный дискомфорт теперь, на удивление, обретает чёткую форму в словах. Мне жарко рядом с ним и хочется убежать.

Чалов смотрит себе под ноги, хмуря тёмные брови, словно размышляя над чем-то, что неизменно ставит его в тупик. Что неудивительно. Наш разговор чем дальше, тем фантастичнее и стремится к полному абсурду. Сложно игнорировать всю несправедливость вражды, в которую он меня втянул.

Игра в молчанку затягивается, и на её место приходит скребущее чувство надвигающегося шторма — мы всё ещё можем остановиться на берегу. Или нет?..

— Ты правда думаешь, что меня интересует дружба? — усмехается он, наконец, так же криво, как если бы задумал что-то плохое. — Я в эту муть даже не верю.

Не друзья, не враги, не родственники, о симпатии между нами даже речи не идёт… Ох, он реально предлагает мне какую-то мерзость, которую самому произнести слабо?

Что тут можно обсуждать?

— Честно говоря, действительно из твоего рта само это слово звучит сомнительно… — Делаю небольшой шаг назад, напуская на себя такое фальшивое спокойствие, что оно сыпется, как подгоревшее в духовке песочное печенье.

— И что значит, я тебе не нравлюсь? Рожей не вышел, характером, чем? — закидывает меня Яр вопросами, надвигаясь ближе с каждым словом, пока мне попросту не остаётся куда пятиться. — А кто тебе нравится? Арс?

— Да! — выпаливаю лишь бы отвязаться, не зная, как ещё его остановить. У меня столько мотивов на дух не переносить сводного брата, что они не помещаются в голове, но назвать хоть одну мешает целый ряд причин, первая из которых — его пальцы, проскальзывающие под ухом к задней части шеи.

Я загнанно смотрю по сторонам, подбирая нужные слова. Концентрация его духов в моих лёгких вновь становится критичной. Опять слишком близко…

К счастью, за спиной слышен стук каблуков. Яр возвращает ладони на мои плечи и окончательно смешивает мысли, отталкивая от себя.

— Непроходимая идиотка! — выцеживает тихо.

— Вот и прекрасно! — Упираюсь в него возмущённым взглядом. Негодование, перемешиваясь со смущением, ударяет в голову.

— Да? — бросает скептично.

— Да!

Я проскальзываю в сторону аккурат в тот момент, когда к навесу подходит Кобылкина. Её лицо под алым куполом зонта свекольного цвета, а губы кривит едкая улыбка.

— Чалов… Я и забыла, как сильно ты любишь дождь…

— Да неужели? — его голос звучит всё ещё глухо, но уже с явными нотками раздражения.

— Ты, я смотрю, привычек не меняешь, — как-то нехорошо звенит её тон. — Всем на этой крыше пудришь голову, всех на одном диване…

Чалов вдруг срывается к ней, хватает Элю за шиворот и перегибает через перила, ограждающие крышу.

— Заткнись! — рычит он в её перекошенное неадекватным смехом лицо. — Ещё одно слово, и я разожму пальцы. Скользко, а ты на таких неустойчивых каблуках…

— Прекрати! Совсем чокнулся⁈ — Стучу кулаком ему по лопатке. Я не фанат Кобылкиной, но молча смотреть, как они играют с огнём, тоже не могу.

Он шумно выдыхает, разжимает хватку и зло отряхивает руку, словно на пальцах грязь налипла.

— Дай телефон. — Его всегда равнодушные глаза сейчас горят таким бешенством, что я невольно отшатываюсь.

— Зачем? — мой тихий вопрос тонет в надсадном кашле Кобылкиной.

Вместо ответа, Яр бесцеремонно ощупывает карманы моей джинсовой куртки, находит мобильный и поднимает на меня требовательный взгляд.