Книга Здесь живёт любовь, или Кто в доме хозяин?, страница 2 – Яна Лари

Я не могу сдержать добродушного смеха:

— А вы точно потянете? Вряд ли сборник Перепёлкина вас озолотит.

— Пе-ре-лы-ги-на, — по слогам произносит она, высокомерно поправляя очки на переносице. — Сборник мне тоже дорог как память. Вам придётся дождаться, пока я заработаю достаточно, чтобы выкупить вторую половину.

Святая простота!

— Извиняюсь, но, судя по вам, ждать придётся до второго пришествия. А я скоро третий десяток разменяю, могу не дожить.

— Вы уж постарайтесь. — Поджимает она обиженно губы. — Кто-то должен уступить, так будьте мужчиной. Всё равно мы не можем жить в одном доме.

— А это идея.

Да подло и муторно. Зато действенно.

— Это как минимум неподобающе! — максимально надменно заявляет Вадимовна.

— Не переживайте, через полгода у вас и мысли не будет здесь задержаться..

Её руки, до этого расслабленно лежавшие на коленях, сжимаются в кулачки.

— Это мы ещё посмотрим.

Тишина в кабинете едва ли не трещит от напряжения. Нотариус, осознавая, что обсуждение зашло в тупик, деликатно кашляет:

— Если позволите, я подготовлю документы для подписания.

Я киваю, с трудом подавляя желание немедленно хлопнуть дверью.

Покончив с бумажной волокитой, стремительным шагом направляюсь к машине.

Хоть бы дорогу не размыло. До коттеджа ехать километров двадцать по предположительному бездорожью, и эта мысль раздражает меня всё больше.

Вместо того чтобы подписать бумаги и вернуться в город, придётся чёрт знает сколько здесь куковать.

К бесу всё, сейчас у меня с собой элементарно нет даже сменной одежды. Осматривать владения приеду через пару дней. Только сменю спортивную тачку на вездеход.

— Дыра беспросветная, — бормочу, с унынием разглядывая дождливый пейзаж.

На крыльце конторы появляется Люба и достаёт из сумки зонт такого же восхитительного говняного цвета, как её юбка.

— Вам придётся полюбить наши края, — наконец произносит она, поймав на себе мой взгляд.

— Зачем?

— Чтобы не вздёрнуться. Судя по всему, вы здесь надолго.

Молча сажусь в машину, но внутри весь киплю, пока выруливаю на дорогу.

Я не последний игрок на рынке пиара. Я лично знаком с такими людьми, каких половина страны может увидеть разве что в телевизоре. Я способен решить практически любую задачу в пределах моей компетенции и за пределами её. Я могу замять скандал любой сложности и обелить публичную персону любой ебанутости. Могу внушить что угодно и кому угодно. В режиме максимальной целесообразности могу раздеться догола на публику, и толпа будет в восторге, хотя я ни разу не Брэд Питт и тем более не стриптизёр.

И вот это всё ИДЁТ ЛЕСОМ! Потому что я впервые не нашёлся, что ответить простой библиотекарше из Лопушков.

Любовь

Привычку ходить по воскресеньям в церковь мне привила Антонина Степановна. Пока догорает свечка за упокой, прошу у небес, чтобы внук её оказался отходчивым.

Видно же, что дом ему не нужен, только деньги. Для таких, как он, вообще нет ничего святого.

И я обязательно всё до копейки отдам!

Только бы он согласился ждать сколько понадобится.

Я мысленно свожу дебет с кредитом и понимаю, что за полгода я такую сумму не осилю. Да что там, даже за год! Всё-таки не халупа какая-то, а добротный, двухэтажный коттедж.

Моих сбережений критически не хватает, это с учётом, что я помимо основной работы в библиотеке, ещё и литературный кружок в Доме культуры веду. А всё свободное время кручусь по хозяйству. Живность нужно чем-то кормить, урожай сам по себе не вырастет, счета сами себя не оплатят, ну и так далее.