Книга Босс, ваше алиби – я, страница 82 – Алекс Скай

Я увидела одну. На ней была надпись «СНАЧАЛА ПРОЧИТАЙ ДОГОВОР». Я взяла её в руки.

— Не верю.

— Что?

— У вас есть такая чашка, а я узнала только сейчас.

— Подарок от юридического отдела.

— Елена?

— Кто ещё.

— Начинаю её уважать ещё больше.

Он забрал у меня чашку.

— Руки мойте. Я закажу еду.

— Вы всегда разговариваете с гостями как с отделом?

— Я давно не принимал гостей, которые четыре дня подряд обвиняют меня в преступлении.

— Значит, сравнить не с чем.

Кабинет находился в дальней комнате. Два рабочих места там не предполагались, поэтому Артём принёс из кухни дополнительный стул, а я разложила документы на длинном столе. Пока он заказывал еду, я продолжила строить хронологию. Через несколько минут он появился в дверях.

— Есть важный вопрос.

— Какой?

— Вы едите острое?

Я подняла глаза.

— Это сейчас самое важное?

— Если отвечать вам придётся через сорок минут на голодный желудок, да.

— Умеренно.

— Очень полезная единица измерения.

— Вы взрослый человек. Справитесь.

— После знакомства с вами я начал сомневаться.

Он ушёл. Я улыбнулась и поймала себя на этом. В офисе всё было проще. Там каждый предмет напоминал, кто мы. Генеральный директор. Руководитель внутреннего контроля. Даже в лифте оставался факт, что утром он мог вызвать меня в кабинет и обсуждать работу. Здесь Артём был просто мужчиной, который спорил с приложением доставки из-за того, что нужный ресторан не привозил заказ в его район быстрее часа.

А я сидела за его столом, босиком — туфли я сняла ещё в прихожей — и читала двадцатилетние договоры. Ситуация становилась всё менее профессиональной. Мне неожиданно не хотелось её исправлять. Через сорок минут на кухне появились несколько коробок с едой.

— Вы заказали на шесть человек? — спросила я.

— Не знал, что вы едите.

— Поэтому решили проверить всё меню?

— Вы сказали «умеренно».

— Это относилось к остроте.

— Уже поздно.

Мы ели прямо за кухонным столом, продолжая спорить о хронологии. Я попыталась открыть ноутбук. Артём закрыл крышку ладонью.

— Десять минут.

— Что?

— Десять минут без расследования.

— Зачем?

— Проверим, способны ли вы разговаривать о чём-нибудь, где нет слова «подрядчик».

— Мы можем обсудить совет директоров.

— Нет.

— Павла.

— Тоже нет.

— Вашу склонность скрывать информацию.

— Особенно нет.

Я взяла кусок лепёшки.

— Тогда предлагайте тему.

— Чем вы занимаетесь, когда не работаете?

Я чуть не рассмеялась.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— Вы знаете меня почти три года и спрашиваете только сейчас?

— Обычно, когда мы встречались, вы начинали разговор со слов «у нас проблема».

— Обычно она действительно была.

— Вот поэтому и спрашиваю.

Я задумалась. Странно, но простой вопрос оказался сложнее половины тех, которые я задавала подозреваемым.

— Хожу пешком.

— Это занятие?

— Если идти достаточно долго.

— Куда?

— Никуда конкретно. Иногда выбираю район и просто хожу.

— Зачем?

— Чтобы никто ничего не хотел.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Понимаю.

— Ещё фотографирую странные детали на старых домах.

— Какие?

— Двери. Балконы. Таблички. Иногда окна.

— У вас есть коллекция фотографий дверей?

— Не произносите это таким тоном.

— Каким?

— Как будто сейчас решаете, насколько сильно ошиблись во мне.

— Наоборот. Это первая информация за четыре дня, которую я не могу использовать в расследовании.