Книга Босс, ваше алиби – я, страница 106 – Алекс Скай

— Очень смешно.

Под словом «Деньги» я написала: «Шаблоны — Михаил».

Со следами было проще и одновременно хуже. Служба безопасности управляла камерами и системой доступа. В ночь происшествия камера возле восточного входа перестала записывать после команды из служебной учётной записи подразделения Олега; через шесть минут журнал показал мой идентификатор. Физическая карта при этом могла вообще не покидать сумку. Через ту же систему позже появился и кадр с нашим поцелуем — именно тот, который удобнее всего было показать совету.

— Олег не обязательно придумывал историю, — сказала я. — Он мог только создавать техническую реальность, которая была нужна другому человеку.

— Михаилу.

— Пока это гипотеза.

Артём тяжело выдохнул.

— Вы способны произнести это слово даже после всего, что нашли?

— Поэтому и способны дойти до конца.

Связь между ними больше не выглядела случайной. Двадцать лет назад Михаил отвечал за операционную работу с подрядчиками «Меридиана», а Фомин проверял часть этих подрядчиков по безопасности. Восемь лет назад именно Михаил рекомендовал Олега в нынешнюю компанию, после чего тот получил контроль над системами доступа и видеонаблюдением.

— Я не думаю, что Михаил двадцать лет готовил нынешнюю ночь, — сказала я. — Скорее он двадцать лет строил работу одинаково: вокруг людей, которым доверял и через которых мог быстро решать задачи. Позже эта же инфраструктура оказалась пригодна для совсем других задач.

— Это на него похоже, — тихо сказал Артём.

Я перешла к людям. Павел начал собственную проверку за три месяца до моего назначения. Значит, первые аномалии он увидел ещё до того, как моя фамилия появилась в компании. Потом в документах начали меняться сведения о согласующих, а двадцать второго апреля возникло моё невозможное согласование — с будущей должностью и до того, как у меня появилось право подписи. К тому моменту Михаил уже предложил мою кандидатуру. Вот здесь картина наконец переставала быть набором совпадений.

— Артём был первой мишенью, — сказала я. — У вас реальные подписи в старых договорах, реальные конфликты с Павлом и реальная история с «Альтой». Если к настоящим фактам добавить несколько нужных записей, получается очень убедительная ложь.

— А вы?

— Вторая мишень появилась позже. Я была удобна именно своей репутацией. Принципиальный руководитель внутреннего контроля, который якобы сам оказался внутри схемы, делает всю историю правдоподобнее. Кроме того, у меня был доступ к данным, рядом с которыми моё имя не выглядело чужим.

Артём долго смотрел на лист.

— Михаил привёл вас в компанию, понимая, что однажды сможет использовать?

— Не обязательно с первой минуты. Это могло стать вторым решением, когда Павел подошёл слишком близко. Но невозможный документ создали ещё до моего назначения. Значит, кто-то очень рано захотел иметь запасной вариант.

Мы вернулись к ночи с Павлом. 20:39 — сообщение Артёму: «Нужно поговорить. Срочно. Только лично». Через две минуты мы случайно встретились у служебного лифта. Я собиралась домой, Артём — в кабинет. Если бы кабина проехала два этажа как положено, он оказался бы рядом с Павлом без независимого свидетеля, а я к 21:37 уже была бы на парковке или по дороге домой.

И тогда запись моего идентификатора на двадцать восьмом этаже не выглядела бы невозможной. Я могла сколько угодно утверждать, что уехала. Артём мог говорить, что меня не видел. У каждого оставалось бы только слово против журнала доступа.